pristalnaya: (Default)
Пэм надевает смешной мешковатый свитер,
Грубая вязка, с карманами - здесь и здесь.
Старые джинсы, что на коленях вытерты,
Стали тесны. В остальные уже не влезть.

Этот сутулый мальчик на ней не женится.
Ну и не надо… подумаешь! Сам урод!
У Пэм задержка три с половиной месяца.
И она всё надеется: может, ещё пройдёт.

До выпускных экзаменов - уйма времени,
Географичка опять невзлюбила Пэм.
Что-то всё время ноет в области темени,
То ли бейсболка жмёт, то ли груз проблем.

Маме не до неё, мама снова в депрессии,
Прячет в комоде справку, глядит в окно.
В справке написано «фибромиома в прогрессии» -
Пэм почитала тайком, но ей всё равно.

Ей всё вокруг представляется кинематографом,
Ей всё вокруг - одинаковое на вкус.
Этот сутулый мальчик метит в фотографы
И уезжает в какой-то столичный ВУЗ.

Елки не будет. Какие тут, к чёрту, праздники?
Нет даже снега толком, всё дождь и дождь.
Что он там говорил про «такие разные»?
Что он над ней смеялся «чего ревёшь»?

Рано темнеет. Мама заходит в комнату,
Свет включает - на большее нету сил.
И выключает тут же! И думает: «Что это?..
Ну, чёрт побери! Ну кто тебя, Пэм, просил?..»

Photobucket
Иллюстрация - [livejournal.com profile] fene4_ka
pristalnaya: (Default)
Пэм надевает смешной мешковатый свитер,
Грубая вязка, с карманами - здесь и здесь.
Старые джинсы, что на коленях вытерты,
Стали тесны. В остальные уже не влезть.

Этот сутулый мальчик на ней не женится.
Ну и не надо… подумаешь! Сам урод!
У Пэм задержка три с половиной месяца.
И она всё надеется: может, ещё пройдёт.

До выпускных экзаменов - уйма времени,
Географичка опять невзлюбила Пэм.
Что-то всё время ноет в области темени,
То ли бейсболка жмёт, то ли груз проблем.

Маме не до неё, мама снова в депрессии,
Прячет в комоде справку, глядит в окно.
В справке написано «фибромиома в прогрессии» -
Пэм почитала тайком, но ей всё равно.

Ей всё вокруг представляется кинематографом,
Ей всё вокруг - одинаковое на вкус.
Этот сутулый мальчик метит в фотографы
И уезжает в какой-то столичный ВУЗ.

Елки не будет. Какие тут, к чёрту, праздники?
Нет даже снега толком, всё дождь и дождь.
Что он там говорил про «такие разные»?
Что он над ней смеялся «чего ревёшь»?

Рано темнеет. Мама заходит в комнату,
Свет включает - на большее нету сил.
И выключает тут же! И думает: «Что это?..
Ну, чёрт побери! Ну кто тебя, Пэм, просил?..»

Photobucket
Иллюстрация - [livejournal.com profile] fene4_ka
pristalnaya: (Default)
Владек сидит в кресле вытянув длинные ноги в клетчатых пантуфлях, барабанит пальцами по подлокотнику и злится. Не проходит и дня, чтобы Ружена не попрекнула его хоть чем-то, хоть чашкой кофе, хоть куском мыла. Она думает, что сидеть весь день в кресле - это так приятно?
Да, допустим, ничего не делаю. Да, допустим, ни копейки в дом. Да, допустим, прирос, представь себе…
Владек поплотнее запахивает халат и закидывает ногу на ногу. Очень хочется курить.
Ружена стремительно проходит мимо него в спальню, потом обратно в ванную, нарочито громко хлопает дверцами шкафчиков, что-то роняет, ругается сквозь зубы, идёт на кухню, звенит посудой…
Собирается на работу. Так каждое утро. Истеричка!

* * *

- Да нет, это не выход, - говорит Ружена и отодвигает от себя пустую чашку. - Ну позвоню я ей, и что я скажу?
- Так и скажешь, - говорит Зося, - образумьте, мол, вашего сына, сил никаких нет!
- Ага, ты не знаешь его мать! - Ружена машет официанту и пальцем показывает на пустую чашку. - Проще сразу развестись!
Официант кивает и скрывается за стойкой. Через секунду он появляется с маленьким чайничком на подносе.
Зося ждёт, когда официант подольёт горячего кофе и отойдёт обратно к барной стойке, потом наклоняется и что-то шепчет Ружене прямо в ухо.
- Да ну тебя! - говорит Ружена, краснеет и с любопытством смотрит на официанта.
- Да ну тебя! - ещё раз говорит она, придвигает к себе чашку и сосредоточенно кладёт в неё поочерёдно три кусочка сахара.

* * *

- Очень хочется курить, - думает Владек. - Очень хочется курить, а нечего!
Он встаёт с кресла, медленно потягивается, запахивает халат и идёт на кухню. Там он забирается на табурет и долго шарит рукой между банок, стоящих на полке под самым потолком. Ничего не найдя, он слезает с табурета, чихает от посыпавшейся пыли, злится, отряхивает рукав халата.
- Истеричка! - говорит Владек вслух.
Он открывает холодильник, достаёт кусок Краковской колбасы и быстро ест, откусывая большими кусками. Продолжая есть, подходит к окну, опирается свободной рукой о подоконник и стоит так какое-то время.
Вдруг плечи его начинают как-то странно подёргиваться. И если бы кто-то посмотрел в окно со стороны улицы, то увидел бы худого заросшего мужчину, который стоит, упёршись лбом в стекло, и давится рыданиями пополам с колбасой, поминутно всхлипывая и содрогаясь всем телом.

* * *

- Это сколько, получается, Владек не работает? - спрашивает Зося.
Они идут под руку вниз по улице, и Ружена пытается поправить волосы, но сумочка каждый раз сползает с плеча и повисает на локте. Они останавливаются, Зося терпеливо ждёт, пока Ружена поправит сумочку и уложит локон за ухо. Тогда они продолжают идти, чтобы через несколько шагов всё повторилось.
- Шесть месяцев уже, - говорит Ружена, поправляя волосы. - Полгода, представляешь? Да ладно бы, не работал. Ему лень даже из дому выйти! Он даже не бреется уже, представляешь?
- С трудом, - улыбается Зося, - хотела бы я на это посмотреть.
- Вот и посмотрела бы! Улыбается она! - Ружена высвобождает руку и демонстративно прячет её в карман. - Я скоро с ума сойду, вообще!
- Ну хочешь, я с ним поговорю? - Зося снова настойчиво берёт её под руку, и они продолжают идти вниз по улице. - Ну хочешь, прямо сейчас?
Ружена пожимает плечами и какое-то время идёт молча, глядя себе под ноги.
- И что? Ну вот что ты ему скажешь? - неуверенно спрашивает она.
- Ну, хотя бы пристыжу! Знаешь, иногда на мужчин это действует. Ой, вот был у меня один случай…

* * *

Владек слышит, как открываются дверцы лифта и кто-то разговаривает на лестничной площадке. Какой-то шум, звяканье ключей, смешки...
Владек быстро кладёт колбасу в холодильник и большими прыжками несётся в комнату. Там он усаживается в кресло, вытягивает ноги, скрещивает руки на груди и старается дышать ровнее.
Ружена включает в коридоре свет и тут же обнаруживает разбросанные клетчатые пантуфли.
- Так-так, - громко говорит она, глазами показывая Зосе на пантуфли, - проходи, Зосенька, проходи!
Она ведёт Зосю прямо в комнату, попутно поправляя сумочку на плече. Они останавливаются перед креслом:
- Вот, Зосенька, полюбуйся!
И обращаясь к Владеку:
- Хоть поднялся бы, что ли! У нас гости, между прочим!
Зося смотрит на пустое кресло и чувствует, как вниз по позвоночнику скатывается холодная капля. Она оглядывается, в надежде увидеть Владека на диване, или у окна, или хотя бы у двери, но в комнате никого нет. Ни-ко-го!
Зося стоит и смотрит, как Ружена разговаривает с пустым креслом, и думает: “Всё. Ружка помешалась. Какой ужас. Какой кашмар…”

* * *

Владек закидывает ногу на ногу и понимает, что потерял пантуфли по дороге из кухни. Он расстраивается и злится ещё больше.
Ружена заходит в комнату, встаёт прямо перед креслом, и снова начинаются обычные претензии. А, нет, сегодня что-то новенькое.
Гости? Какие такие гости? Владек вжимается в спинку и смотрит на дверь с раздражением, хотя и не без любопытства.
В коридоре как-то очень тихо. Владек смотрит на дверь и ждёт.
- Вот, Зосенька, полюбуйся! - говорит вдруг Ружена и улыбается в воздух.
Владеку становится не по себе. Он быстро оглядывает комнату. Да ну, он же не идиот, в самом деле. Никого нет! Никого и не может быть!
Владек смотрит, как Ружена разговаривает с воздухом, помогая себе жестами и ужимками, и у него сдают нервы.
- Ты дура??? - кричит он и страшно пучит глаза. - Ты что, полная дура?
Ружена от неожиданности роняет на пол сумочку, бледнеет и бежит на кухню. Владек идёт следом, задерживаясь в коридоре, чтобы надеть пантуфли. Ружена быстро забирается на подоконник, открывает форточку, высовывает голову и кричит:
- Помогите! На помощь!!! Кто-нибудь, помогите!
И если бы кто-то посмотрел в окно со стороны улицы, то увидел бы лишь битые стёкла заброшенного дома и кусок грязной занавески, колышимой сквозняками.


Photobucket
pristalnaya: (Default)
Владек сидит в кресле вытянув длинные ноги в клетчатых пантуфлях, барабанит пальцами по подлокотнику и злится. Не проходит и дня, чтобы Ружена не попрекнула его хоть чем-то, хоть чашкой кофе, хоть куском мыла. Она думает, что сидеть весь день в кресле - это так приятно?
Да, допустим, ничего не делаю. Да, допустим, ни копейки в дом. Да, допустим, прирос, представь себе…
Владек поплотнее запахивает халат и закидывает ногу на ногу. Очень хочется курить.
Ружена стремительно проходит мимо него в спальню, потом обратно в ванную, нарочито громко хлопает дверцами шкафчиков, что-то роняет, ругается сквозь зубы, идёт на кухню, звенит посудой…
Собирается на работу. Так каждое утро. Истеричка!

* * *

- Да нет, это не выход, - говорит Ружена и отодвигает от себя пустую чашку. - Ну позвоню я ей, и что я скажу?
- Так и скажешь, - говорит Зося, - образумьте, мол, вашего сына, сил никаких нет!
- Ага, ты не знаешь его мать! - Ружена машет официанту и пальцем показывает на пустую чашку. - Проще сразу развестись!
Официант кивает и скрывается за стойкой. Через секунду он появляется с маленьким чайничком на подносе.
Зося ждёт, когда официант подольёт горячего кофе и отойдёт обратно к барной стойке, потом наклоняется и что-то шепчет Ружене прямо в ухо.
- Да ну тебя! - говорит Ружена, краснеет и с любопытством смотрит на официанта.
- Да ну тебя! - ещё раз говорит она, придвигает к себе чашку и сосредоточенно кладёт в неё поочерёдно три кусочка сахара.

* * *

- Очень хочется курить, - думает Владек. - Очень хочется курить, а нечего!
Он встаёт с кресла, медленно потягивается, запахивает халат и идёт на кухню. Там он забирается на табурет и долго шарит рукой между банок, стоящих на полке под самым потолком. Ничего не найдя, он слезает с табурета, чихает от посыпавшейся пыли, злится, отряхивает рукав халата.
- Истеричка! - говорит Владек вслух.
Он открывает холодильник, достаёт кусок Краковской колбасы и быстро ест, откусывая большими кусками. Продолжая есть, подходит к окну, опирается свободной рукой о подоконник и стоит так какое-то время.
Вдруг плечи его начинают как-то странно подёргиваться. И если бы кто-то посмотрел в окно со стороны улицы, то увидел бы худого заросшего мужчину, который стоит, упёршись лбом в стекло, и давится рыданиями пополам с колбасой, поминутно всхлипывая и содрогаясь всем телом.

* * *

- Это сколько, получается, Владек не работает? - спрашивает Зося.
Они идут под руку вниз по улице, и Ружена пытается поправить волосы, но сумочка каждый раз сползает с плеча и повисает на локте. Они останавливаются, Зося терпеливо ждёт, пока Ружена поправит сумочку и уложит локон за ухо. Тогда они продолжают идти, чтобы через несколько шагов всё повторилось.
- Шесть месяцев уже, - говорит Ружена, поправляя волосы. - Полгода, представляешь? Да ладно бы, не работал. Ему лень даже из дому выйти! Он даже не бреется уже, представляешь?
- С трудом, - улыбается Зося, - хотела бы я на это посмотреть.
- Вот и посмотрела бы! Улыбается она! - Ружена высвобождает руку и демонстративно прячет её в карман. - Я скоро с ума сойду, вообще!
- Ну хочешь, я с ним поговорю? - Зося снова настойчиво берёт её под руку, и они продолжают идти вниз по улице. - Ну хочешь, прямо сейчас?
Ружена пожимает плечами и какое-то время идёт молча, глядя себе под ноги.
- И что? Ну вот что ты ему скажешь? - неуверенно спрашивает она.
- Ну, хотя бы пристыжу! Знаешь, иногда на мужчин это действует. Ой, вот был у меня один случай…

* * *

Владек слышит, как открываются дверцы лифта и кто-то разговаривает на лестничной площадке. Какой-то шум, звяканье ключей, смешки...
Владек быстро кладёт колбасу в холодильник и большими прыжками несётся в комнату. Там он усаживается в кресло, вытягивает ноги, скрещивает руки на груди и старается дышать ровнее.
Ружена включает в коридоре свет и тут же обнаруживает разбросанные клетчатые пантуфли.
- Так-так, - громко говорит она, глазами показывая Зосе на пантуфли, - проходи, Зосенька, проходи!
Она ведёт Зосю прямо в комнату, попутно поправляя сумочку на плече. Они останавливаются перед креслом:
- Вот, Зосенька, полюбуйся!
И обращаясь к Владеку:
- Хоть поднялся бы, что ли! У нас гости, между прочим!
Зося смотрит на пустое кресло и чувствует, как вниз по позвоночнику скатывается холодная капля. Она оглядывается, в надежде увидеть Владека на диване, или у окна, или хотя бы у двери, но в комнате никого нет. Ни-ко-го!
Зося стоит и смотрит, как Ружена разговаривает с пустым креслом, и думает: “Всё. Ружка помешалась. Какой ужас. Какой кашмар…”

* * *

Владек закидывает ногу на ногу и понимает, что потерял пантуфли по дороге из кухни. Он расстраивается и злится ещё больше.
Ружена заходит в комнату, встаёт прямо перед креслом, и снова начинаются обычные претензии. А, нет, сегодня что-то новенькое.
Гости? Какие такие гости? Владек вжимается в спинку и смотрит на дверь с раздражением, хотя и не без любопытства.
В коридоре как-то очень тихо. Владек смотрит на дверь и ждёт.
- Вот, Зосенька, полюбуйся! - говорит вдруг Ружена и улыбается в воздух.
Владеку становится не по себе. Он быстро оглядывает комнату. Да ну, он же не идиот, в самом деле. Никого нет! Никого и не может быть!
Владек смотрит, как Ружена разговаривает с воздухом, помогая себе жестами и ужимками, и у него сдают нервы.
- Ты дура??? - кричит он и страшно пучит глаза. - Ты что, полная дура?
Ружена от неожиданности роняет на пол сумочку, бледнеет и бежит на кухню. Владек идёт следом, задерживаясь в коридоре, чтобы надеть пантуфли. Ружена быстро забирается на подоконник, открывает форточку, высовывает голову и кричит:
- Помогите! На помощь!!! Кто-нибудь, помогите!
И если бы кто-то посмотрел в окно со стороны улицы, то увидел бы лишь битые стёкла заброшенного дома и кусок грязной занавески, колышимой сквозняками.


Photobucket
pristalnaya: (Default)
Агнешка живёт в квартирке под самой крышей,
Стирает чулки в тазу, варит рыбу кошке,
Подолгу глядит в окно, и по будням пишет
Записки тому, кто живёт этажами выше,
Что крема для рук осталось совсем немножко.

Внутри у Агнешки летят и летят снежинки,
Она проплывает себя на блестящей льдине…
Агнешка не любит кино, не крутит пластинки,
А просто стирает чулки на ажурной резинке,
И трёт их, покуда вода в тазу не остынет.

Под окнами ездят машины и ходят люди,
Им дела нет до Агнешки - известно точно.
Но если она вдруг чулки постирать забудет,
Возьмёт и однажды их вовсе стирать не будет,
То страшно подумать, что с ней случится ночью.

А ночью чулки шуршат и в постель заползают,
И прячутся в складках, и вверх по груди струятся.
Агнешка бежит - целый таз воды набирает,
Агнешка не дура, Агнешка прекрасно знает,
Что мокрым чулкам уже на кровать не забраться.


Photobucket
Иллюстрация - [livejournal.com profile] fene4_ka
pristalnaya: (Default)
Агнешка живёт в квартирке под самой крышей,
Стирает чулки в тазу, варит рыбу кошке,
Подолгу глядит в окно, и по будням пишет
Записки тому, кто живёт этажами выше,
Что крема для рук осталось совсем немножко.

Внутри у Агнешки летят и летят снежинки,
Она проплывает себя на блестящей льдине…
Агнешка не любит кино, не крутит пластинки,
А просто стирает чулки на ажурной резинке,
И трёт их, покуда вода в тазу не остынет.

Под окнами ездят машины и ходят люди,
Им дела нет до Агнешки - известно точно.
Но если она вдруг чулки постирать забудет,
Возьмёт и однажды их вовсе стирать не будет,
То страшно подумать, что с ней случится ночью.

А ночью чулки шуршат и в постель заползают,
И прячутся в складках, и вверх по груди струятся.
Агнешка бежит - целый таз воды набирает,
Агнешка не дура, Агнешка прекрасно знает,
Что мокрым чулкам уже на кровать не забраться.


Photobucket
Иллюстрация - [livejournal.com profile] fene4_ka
pristalnaya: (Default)
Анжей бежит, перепрыгивая большие лужи, широко размахивая руками. Ботинки надеты на босу ногу, на одном развязан шнурок (впрочем, он и не был завязан).
Анжей бежит за помощью и не знает, что там, сзади, время уже остановилось, как только он завернул за угол. Так специальный врач меняет цветные картонки на столе перед ребёнком и каждый раз спрашивает: «А здесь что ты видишь?»
Анжей, оглянись, переведи дыхание - что ты видишь? Анжей не хочет видеть. Он хочет бежать и думать, что там, сзади, всё остановилось на том самом кадре, с которого он начал надевать ботинки. И стоит только снять палец с кнопки, как всё опять начнёт двигаться и происходить.
Там были большие синие глаза Мажанны, распахнутые, как двустворчатые раковины, обнажающие мёртвый уже перламутр. И ресницы чуть подрагивали от колебания невидимой волны (или так только казалось), и были длинные узкие ладони, и длинные щиколотки, и длинная шея…
Анжей ещё в детстве думал, почему так - почему вода всё горизонтальное удлиняет, а всё вертикальное укорачивает? Он вспомнил почти плоскую грудь Мажанны с бликами от лампы, купленной в Лодзе (кафель и зеркало были куплены там же, хотя он был против белого – белое пугает), короткие ступни ног с торчащими над водой большими пальцами, розовый лак на ногтях. Он вспомнил, и его стошнило.

- Анжей, почти сошёл снег… Анжей, давай вымоем окна… Анжей, уже середина марта… Анжей, не ставь чашку на край… Анжей купи мне бумажных цветов на «маик»…
Когда он смотрит на Мажанну, ему чуть легче дышать. Он думает, что если смотреть только на красивое, то ничего другого видеть не сможешь. Он закрывает глаза и видит Мажанну. Он открывает глаза и видит Мажанну.
Надо только научиться не поворачивать головы, не поддаваться соблазну. Смотреть только на длинное и никогда (никогда!) на короткое.
Анжей бежит, перепрыгивая через лужи, и остатки грязного снега брызгают на полы пальто, в кармане бряцает мелочь. Анжей бежит за помощью, а в его голове кто-то всё ещё держит палец на кнопке.
- Не беда, не беда, не беда… - твердит себе Анжей.
Он ещё не знает, что бывает кое-что пострашнее беды. И это кое-что уже прячется за дверью в ванной, и скоро оно будет везде. Оно оплетёт его лентами, как праздничную соломенную куклу, оно насадит его, как леденец, на палку. И будет долго старательно слизывать и слизывать, пока не доберётся до сердечной мышцы. Но это случится не раньше, чем вынесут «маик», украшенный белыми цветами и бусами.
А пока Анжей бежит, не разбирая дороги, перепрыгивая через лужи, и у него развязан шнурок на ботинке.

_______________________________________________________

Утопление Мажанны
Праздник Проводов зимы в Польше сопровождается старинным обрядом «Утопления Мажанны» - соломенной куклы, символизирующей зиму. Это происходит в четвертое воскресенье Великого Поста в честь наступающей весны, чтобы умилостивить природу и получить хороший урожай.
Обычно "холодную Мажанну" одевают в белое полотняное платье, украшают белыми бусами и лентами, а в некоторых провинциях - в настоящий свадебный наряд. В деревнях Мажанну носят по всем домам, а потом снимают с нее одежды и разбрасывают по полю. Затем соломенную куклу топят в реке, пруде или озере, а при отсутствии подобного водоема – просто в большой луже. В некоторых местах куклу поджигают и горящую бросают в воду.
Мажанну провожают из села одной дорогой, а другой встречают так называемый "маик" – украшенные цветными лентами, бусами и цветами зеленые ветки, символизирующие весну.
В современной Польше обряд проводов зимы стал приобретать характер игры, лишенной прежней магической символики. Сегодня «утопление Мажанны» - скорее развлечение, прежде всего, для детей и подростков, устраивающих проводы зимы 21 марта, в первый день астрономической весны. В этот день польские школьники, с разрешения учителей и родителей, могут не посещать занятия.

pristalnaya: (Default)
Анжей бежит, перепрыгивая большие лужи, широко размахивая руками. Ботинки надеты на босу ногу, на одном развязан шнурок (впрочем, он и не был завязан).
Анжей бежит за помощью и не знает, что там, сзади, время уже остановилось, как только он завернул за угол. Так специальный врач меняет цветные картонки на столе перед ребёнком и каждый раз спрашивает: «А здесь что ты видишь?»
Анжей, оглянись, переведи дыхание - что ты видишь? Анжей не хочет видеть. Он хочет бежать и думать, что там, сзади, всё остановилось на том самом кадре, с которого он начал надевать ботинки. И стоит только снять палец с кнопки, как всё опять начнёт двигаться и происходить.
Там были большие синие глаза Мажанны, распахнутые, как двустворчатые раковины, обнажающие мёртвый уже перламутр. И ресницы чуть подрагивали от колебания невидимой волны (или так только казалось), и были длинные узкие ладони, и длинные щиколотки, и длинная шея…
Анжей ещё в детстве думал, почему так - почему вода всё горизонтальное удлиняет, а всё вертикальное укорачивает? Он вспомнил почти плоскую грудь Мажанны с бликами от лампы, купленной в Лодзе (кафель и зеркало были куплены там же, хотя он был против белого – белое пугает), короткие ступни ног с торчащими над водой большими пальцами, розовый лак на ногтях. Он вспомнил, и его стошнило.

- Анжей, почти сошёл снег… Анжей, давай вымоем окна… Анжей, уже середина марта… Анжей, не ставь чашку на край… Анжей купи мне бумажных цветов на «маик»…
Когда он смотрит на Мажанну, ему чуть легче дышать. Он думает, что если смотреть только на красивое, то ничего другого видеть не сможешь. Он закрывает глаза и видит Мажанну. Он открывает глаза и видит Мажанну.
Надо только научиться не поворачивать головы, не поддаваться соблазну. Смотреть только на длинное и никогда (никогда!) на короткое.
Анжей бежит, перепрыгивая через лужи, и остатки грязного снега брызгают на полы пальто, в кармане бряцает мелочь. Анжей бежит за помощью, а в его голове кто-то всё ещё держит палец на кнопке.
- Не беда, не беда, не беда… - твердит себе Анжей.
Он ещё не знает, что бывает кое-что пострашнее беды. И это кое-что уже прячется за дверью в ванной, и скоро оно будет везде. Оно оплетёт его лентами, как праздничную соломенную куклу, оно насадит его, как леденец, на палку. И будет долго старательно слизывать и слизывать, пока не доберётся до сердечной мышцы. Но это случится не раньше, чем вынесут «маик», украшенный белыми цветами и бусами.
А пока Анжей бежит, не разбирая дороги, перепрыгивая через лужи, и у него развязан шнурок на ботинке.

_______________________________________________________

Утопление Мажанны
Праздник Проводов зимы в Польше сопровождается старинным обрядом «Утопления Мажанны» - соломенной куклы, символизирующей зиму. Это происходит в четвертое воскресенье Великого Поста в честь наступающей весны, чтобы умилостивить природу и получить хороший урожай.
Обычно "холодную Мажанну" одевают в белое полотняное платье, украшают белыми бусами и лентами, а в некоторых провинциях - в настоящий свадебный наряд. В деревнях Мажанну носят по всем домам, а потом снимают с нее одежды и разбрасывают по полю. Затем соломенную куклу топят в реке, пруде или озере, а при отсутствии подобного водоема – просто в большой луже. В некоторых местах куклу поджигают и горящую бросают в воду.
Мажанну провожают из села одной дорогой, а другой встречают так называемый "маик" – украшенные цветными лентами, бусами и цветами зеленые ветки, символизирующие весну.
В современной Польше обряд проводов зимы стал приобретать характер игры, лишенной прежней магической символики. Сегодня «утопление Мажанны» - скорее развлечение, прежде всего, для детей и подростков, устраивающих проводы зимы 21 марта, в первый день астрономической весны. В этот день польские школьники, с разрешения учителей и родителей, могут не посещать занятия.

pristalnaya: (зайцы Франки цв.)
Руперт, здравствуй, Руперт! В твоём пузе три стилета, и стекляшка вместо глаза, а ты по-прежнему глядишь из чердачного окошка на дорогу.
А у нас зима - свежая, непуганая… всё, как обычно, а ты думал!
Как тебе живётся, Руперт? В округе ни одной маленькой девочки, ни одной тёплой ладошки, чтобы расслабить твой фабричный мех.
(Знала бы бабушка, кого дарила мне к Рождеству!)
«Мишка косолапый по лесу идёт, шишки собирает…»
Мишка-мишка… Фреди Крюгер моих снов. Плюшевый кошмар зимних ночей.
Я сбежала. Я сделала тебя, Руперт! Ты постарел и уже не можешь превратиться во что угодно.
Ты пережил два пожара, но ни один волос не поседел на твоей голове.
О, вас делали на века. Вы все неплохие ребята, если разобраться.
Когда ты попадёшь в свой плюшевый рай, покажи им там чертей, Руперт! Не зря ты так долго на мне тренировался!
Недавно моя дочь призналась, что в раннем детстве её мучил один и тот же кошмарный сон.
- Почему же ты не рассказала мне, милая?
- Я боялась, что ты будешь надо мной смеяться.
Смеяться!.. Видишь, что ты сделал со мной, Руперт!
Но сейчас ты глядишь из окна своим грустным стеклянным глазом.
И я уже знаю, что внутри тебя. Белый мягкий синтепон - словно сахарная вата, словно невесомые облака, словно первый снег на детских качелях под моим окном…
pristalnaya: (Default)
Руперт, здравствуй, Руперт! В твоём пузе три стилета, и стекляшка вместо глаза, а ты по-прежнему глядишь из чердачного окошка на дорогу.
А у нас зима - свежая, непуганая… всё, как обычно, а ты думал!
Как тебе живётся, Руперт? В округе ни одной маленькой девочки, ни одной тёплой ладошки, чтобы расслабить твой фабричный мех.
(Знала бы бабушка, кого дарила мне к Рождеству!)
«Мишка косолапый по лесу идёт, шишки собирает…»
Мишка-мишка… Фреди Крюгер моих снов. Плюшевый кошмар зимних ночей.
Я сбежала. Я сделала тебя, Руперт! Ты постарел и уже не можешь превратиться во что угодно.
Ты пережил два пожара, но ни один волос не поседел на твоей голове.
О, вас делали на века. Вы все неплохие ребята, если разобраться.
Когда ты попадёшь в свой плюшевый рай, покажи им там чертей, Руперт! Не зря ты так долго на мне тренировался!
Недавно моя дочь призналась, что в раннем детстве её мучил один и тот же кошмарный сон.
- Почему же ты не рассказала мне, милая?
- Я боялась, что ты будешь надо мной смеяться.
Смеяться!.. Видишь, что ты сделал со мной, Руперт!
Но сейчас ты глядишь из окна своим грустным стеклянным глазом.
И я уже знаю, что внутри тебя. Белый мягкий синтепон - словно сахарная вата, словно невесомые облака, словно первый снег на детских качелях под моим окном…
pristalnaya: (Default)
Если кому не спится, так это Насте.
Настя лежит в постели, и смотрит в угол.
В этом углу живут все её напасти,
Страх разрывает сердце её на части.
Насте почти шесть лет, и бояться глупо.

Глупо бояться, но кто-то в углу дышит,
Мучает кукол и душит цветных зайцев,
Страх подбирается к Насте всё ближе, ближе,
И языком ледяным вдоль лопаток лижет.
Настя сжимает простынь – белеют пальцы.

Выхода нет, и куклам ужасно больно –
Настя кричит: «Мама! Спаси кукол!»
Мама вбегает и видит всю эту бойню.
И говорит: «Ну хватит! С меня довольно!»
И до утра ставит Настю в тот самый угол.


Настя идёт через сквер в ночной рубахе,
С полным пакетом игрушек, убитых ночью.
И высыпает на землю у мусорных баков,
И с удивленьем глядят дворовы́е собаки,
Как она топчет их, топчет, и топчет, и топчет!..
pristalnaya: (Default)
Если кому не спится, так это Насте.
Настя лежит в постели, и смотрит в угол.
В этом углу живут все её напасти,
Страх разрывает сердце её на части.
Насте почти шесть лет, и бояться глупо.

Глупо бояться, но кто-то в углу дышит,
Мучает кукол и душит цветных зайцев,
Страх подбирается к Насте всё ближе, ближе,
И языком ледяным вдоль лопаток лижет.
Настя сжимает простынь – белеют пальцы.

Выхода нет, и куклам ужасно больно –
Настя кричит: «Мама! Спаси кукол!»
Мама вбегает и видит всю эту бойню.
И говорит: «Ну хватит! С меня довольно!»
И до утра ставит Настю в тот самый угол.


Настя идёт через сквер в ночной рубахе,
С полным пакетом игрушек, убитых ночью.
И высыпает на землю у мусорных баков,
И с удивленьем глядят дворовы́е собаки,
Как она топчет их, топчет, и топчет, и топчет!..
pristalnaya: (Default)
Дьякон Пантелеймон был хромой с тех самых пор, как упал с лестницы.
Тогда он ещё дьяконом не был. И звали его Йолаф.
А дело было так.
Нравилась Йолафу соседская дочка Кристя. И заманил он её однажды на задний двор. Прижал к сараю и давай целовать да лапать. А Кристя, девка юркая, недолго думая взобралась по лестнице на крышу, и знай себе смеётся. Йолаф за ней. А перекладина возьми да и обломись.
Там и падать невысоко. Но видать, такое у Йолафа было счастье – напоролся он на железный дрын, и тот вошёл ему в правое бедро, а вышел между рёбер.

Случилось это в августе, как раз на праздник Пантелеймона-великомученика.
Мать Йолафа так потом и сказала, мол, Пантелеймон тебя спас, в иной день бы и не выжил.
Когда принял Йолаф крещение, так его и нарекли. А позже местный пресвитер рекомендовал его на службу епископу.

Пантелеймон был хорошим дьяконом. Следил, чтобы в церкви все было благообразно и по чину, много общался с прихожанами. По указанию епископа распоряжался церковными имуществами: раздавал милостыню, заботился о содержании вдов и сирот, распределял церковные пособия.

Любил ли он Кристю? Всё время любил. Так любил, что когда через четыре года, вышла она замуж за молодого кузнеца, подстерёг её вечером у каплицы, да и зарубил лопатой.
Тогда подумали на немого Игната. Тот и раньше соседских собак вешал да детей пугал. Добиться от него признания не удалось, но и оправдаться у Игната не вышло.

А на вторую зиму Пантелеймон слёг с туберкулёзом, да так и не оправился уже.
Новый дьякон, принимая хозяйство, нашёл запрятанную в ризнице ту самую лопату, аккуратно завёрнутую в старый подрясник.
pristalnaya: (Default)
Дьякон Пантелеймон был хромой с тех самых пор, как упал с лестницы.
Тогда он ещё дьяконом не был. И звали его Йолаф.
А дело было так.
Нравилась Йолафу соседская дочка Кристя. И заманил он её однажды на задний двор. Прижал к сараю и давай целовать да лапать. А Кристя, девка юркая, недолго думая взобралась по лестнице на крышу, и знай себе смеётся. Йолаф за ней. А перекладина возьми да и обломись.
Там и падать невысоко. Но видать, такое у Йолафа было счастье – напоролся он на железный дрын, и тот вошёл ему в правое бедро, а вышел между рёбер.

Случилось это в августе, как раз на праздник Пантелеймона-великомученика.
Мать Йолафа так потом и сказала, мол, Пантелеймон тебя спас, в иной день бы и не выжил.
Когда принял Йолаф крещение, так его и нарекли. А позже местный пресвитер рекомендовал его на службу епископу.

Пантелеймон был хорошим дьяконом. Следил, чтобы в церкви все было благообразно и по чину, много общался с прихожанами. По указанию епископа распоряжался церковными имуществами: раздавал милостыню, заботился о содержании вдов и сирот, распределял церковные пособия.

Любил ли он Кристю? Всё время любил. Так любил, что когда через четыре года, вышла она замуж за молодого кузнеца, подстерёг её вечером у каплицы, да и зарубил лопатой.
Тогда подумали на немого Игната. Тот и раньше соседских собак вешал да детей пугал. Добиться от него признания не удалось, но и оправдаться у Игната не вышло.

А на вторую зиму Пантелеймон слёг с туберкулёзом, да так и не оправился уже.
Новый дьякон, принимая хозяйство, нашёл запрятанную в ризнице ту самую лопату, аккуратно завёрнутую в старый подрясник.
pristalnaya: (Default)
Какая чудесная иллюстрация к моему стихотворению
получилась у [livejournal.com profile] bear_micky!


(картинка кликабельна)

посмотреть текст )
pristalnaya: (Default)
Какая чудесная иллюстрация к моему стихотворению
получилась у [livejournal.com profile] bear_micky!


(картинка кликабельна)

посмотреть текст )
pristalnaya: (Default)
Они вошли в комнату молча, деловито. Один присел на постель и зажал ей рот рукой в чёрной лайковой перчатке. А другой взял стул и сел напротив.
Шляп не снимали.
- Всё, как во сне, - подумала она. – Сейчас будут либо душить, либо тащить, либо раскачивать комнату.
Ничего не происходило.
Тот, который на стуле, закинул ногу на ногу.
- Надо просто потерпеть, - подумала она и крепко зажмурилась.

Что бы ни происходило, она знала, что нужно просто переждать, просто потерпеть.
Ведь даже смерть, по сути, не страшна. Страшно умирание. Потому что оно длится…
Но оно не длится бесконечно. Надо просто немного потерпеть.
У неё щекотало в носу. Перчатки пахли бульонной курицей и немного псиной. И неприятно шуршали плащи.
Тот, который на стуле, вдруг спросил:
- Ну что?
И тот, который сидел рядом, пожал плечами и покачал головой.
Мимо окон проехала машина, по чёрному потолку пробежали блики.

Утром она быстро вскочила с постели, немного покружила по комнате, вышла на кухню, напевая что-то.
Чайник ещё не закипел. Мама мыла посуду.
У окна на стуле дремала кошка.
Есть не хотелось. Она потрепала кошку за ухом, та зашипела и замахнулась лапой.
- Я погуляю! – крикнула она маме уже с порога.
Мама не обернулась, только грустно вздохнула.

Весь день она носилась с соседскими детьми по парку, играла в прятки и салочки за гаражами, гоняла мяч с пацанами на площадке, строила замки и тоннели в песочнице.
Вечером шла домой, думала, что мама совсем заругает.
Сочиняла историю, как засиделась в гостях, как помогала чужой бабушке, как не могла дозвониться.
Двое в шляпах сидели на ступеньках у двери.
Она прошла мимо, словно не замечая.
Плотно закрыла за собой дверь.
- Ну вот, теперь опять будут сниться, - подумала с досадой.
Мама плакала за столом на кухне. Она подошла, села рядом.
- Ну мам, ну чего ты? Ну я же пришла… Ну извини, мам…
Та ещё несколько раз всхлипнула, махнула рукой и ушла в спальню.

Всю ночь ворочалась. В детской пахло псиной, было душно. Кто-то негромко разговаривал в изголовье.
Она проснулась, испугалась знакомого шуршания в углу. Встала с постели и пошла в мамину спальню.
Двое в плащах шли следом.
Она скользнула под одеяло и зашептала маме в ухо. Та спала, ровно дышала.
Двое в чёрном закрыли за собой дверь.
Один присел на постель и зажал ей рот рукой в перчатке.
Другой кивнул, наклонился над тумбочкой и щёлкнул выключателем.
Зажглась настольная лампа.
Тот, который сидел рядом, легонько повернул её голову, и она увидела на тумбочке свою фотографию в чёрной рамке. И закричала.
Мама села в постели.
- Кто здесь? Господи, кто здесь? – взяла с тумбочки фотографию, прижала к себе и заплакала.

Photobucket
pristalnaya: (Default)
Они вошли в комнату молча, деловито. Один присел на постель и зажал ей рот рукой в чёрной лайковой перчатке. А другой взял стул и сел напротив.
Шляп не снимали.
- Всё, как во сне, - подумала она. – Сейчас будут либо душить, либо тащить, либо раскачивать комнату.
Ничего не происходило.
Тот, который на стуле, закинул ногу на ногу.
- Надо просто потерпеть, - подумала она и крепко зажмурилась.

Что бы ни происходило, она знала, что нужно просто переждать, просто потерпеть.
Ведь даже смерть, по сути, не страшна. Страшно умирание. Потому что оно длится…
Но оно не длится бесконечно. Надо просто немного потерпеть.
У неё щекотало в носу. Перчатки пахли бульонной курицей и немного псиной. И неприятно шуршали плащи.
Тот, который на стуле, вдруг спросил:
- Ну что?
И тот, который сидел рядом, пожал плечами и покачал головой.
Мимо окон проехала машина, по чёрному потолку пробежали блики.

Утром она быстро вскочила с постели, немного покружила по комнате, вышла на кухню, напевая что-то.
Чайник ещё не закипел. Мама мыла посуду.
У окна на стуле дремала кошка.
Есть не хотелось. Она потрепала кошку за ухом, та зашипела и замахнулась лапой.
- Я погуляю! – крикнула она маме уже с порога.
Мама не обернулась, только грустно вздохнула.

Весь день она носилась с соседскими детьми по парку, играла в прятки и салочки за гаражами, гоняла мяч с пацанами на площадке, строила замки и тоннели в песочнице.
Вечером шла домой, думала, что мама совсем заругает.
Сочиняла историю, как засиделась в гостях, как помогала чужой бабушке, как не могла дозвониться.
Двое в шляпах сидели на ступеньках у двери.
Она прошла мимо, словно не замечая.
Плотно закрыла за собой дверь.
- Ну вот, теперь опять будут сниться, - подумала с досадой.
Мама плакала за столом на кухне. Она подошла, села рядом.
- Ну мам, ну чего ты? Ну я же пришла… Ну извини, мам…
Та ещё несколько раз всхлипнула, махнула рукой и ушла в спальню.

Всю ночь ворочалась. В детской пахло псиной, было душно. Кто-то негромко разговаривал в изголовье.
Она проснулась, испугалась знакомого шуршания в углу. Встала с постели и пошла в мамину спальню.
Двое в плащах шли следом.
Она скользнула под одеяло и зашептала маме в ухо. Та спала, ровно дышала.
Двое в чёрном закрыли за собой дверь.
Один присел на постель и зажал ей рот рукой в перчатке.
Другой кивнул, наклонился над тумбочкой и щёлкнул выключателем.
Зажглась настольная лампа.
Тот, который сидел рядом, легонько повернул её голову, и она увидела на тумбочке свою фотографию в чёрной рамке. И закричала.
Мама села в постели.
- Кто здесь? Господи, кто здесь? – взяла с тумбочки фотографию, прижала к себе и заплакала.

Photobucket
pristalnaya: (Default)
Он живёт в замочной скважине. Я точно знаю. Когда я наклоняюсь, чтобы на него посмотреть, он дует холодным мне в глаз, и я ничего не вижу.
Но он там. Точно.
По ночам он поёт. Похоже, как будто свистит, но на самом деле поёт.
Голосок тонкий такой, как ниточка. Она тянется прямо из замочной скважины к занавеске. И если я встану и пойду, то обязательно порежусь. Поэтому ночью я могу только на четвереньках.

Иногда он приходит в мою кровать, когда я сплю. Нет, я не видела. Просто такой холодок сразу вдоль руки. И поёт тоненько прямо в ухо.
И надо крепко-крепко зажмуриться и сказать вслух: «Это выдумка! Этого не бывает!»
Меня так мама научила. Только это не помогает. Это, наоборот, только хуже. Он потом сердится и пугает меня.
Знаете, как пугает? Вот я, например, сижу у окна, смотрю на улицу. И вдруг, как будто меня заморозили – не могу пошевелиться. А он сзади подходит и начинает меня обнюхивать. Ну, мне так кажется, я же посмотреть не могу. И вдоль спины как будто кипяток льют. Очень страшно...

Игрушки пропадать стали. Я так думаю, это он берёт поиграть.
А может, он их ест, я не знаю. Только я слышала, как он в коробке шуршит под кроватью. А потом тащит в свою замочную скважину.
Папа меня ругает, и игрушки покупать перестал. Говорит, я обманщица. Я не обижаюсь. Просто теперь не рассказываю им – всё равно толку никакого.
Сперва мама со мной в комнате спала - верила. Он когда петь начинал тоненько, я маму будила. Только никому не слышно. Это, видать, для меня только песня.
Я всё думаю, что будет, когда он все игрушки к себе перетаскает? Не хочу думать, а всё равно думается.

Так что я ваш ключ не воровала. Я только попробовать взяла. Мне очень важно – подобрать ключ. Понимаете? Я уже разные пробовала. Но всё равно щёлочки остаются. Я наклоняюсь, и оттуда дует. А надо, чтобы плотно вошёл, чтобы ни сквознячка, ни ниточки.
Пластилин не помогает, нет. Ничего не помогает.
Я пойду, ладно? А то скоро стемнеет. Я, честное слово, ключ отдам. Только маме не говорите.
pristalnaya: (Default)
Он живёт в замочной скважине. Я точно знаю. Когда я наклоняюсь, чтобы на него посмотреть, он дует холодным мне в глаз, и я ничего не вижу.
Но он там. Точно.
По ночам он поёт. Похоже, как будто свистит, но на самом деле поёт.
Голосок тонкий такой, как ниточка. Она тянется прямо из замочной скважины к занавеске. И если я встану и пойду, то обязательно порежусь. Поэтому ночью я могу только на четвереньках.

Иногда он приходит в мою кровать, когда я сплю. Нет, я не видела. Просто такой холодок сразу вдоль руки. И поёт тоненько прямо в ухо.
И надо крепко-крепко зажмуриться и сказать вслух: «Это выдумка! Этого не бывает!»
Меня так мама научила. Только это не помогает. Это, наоборот, только хуже. Он потом сердится и пугает меня.
Знаете, как пугает? Вот я, например, сижу у окна, смотрю на улицу. И вдруг, как будто меня заморозили – не могу пошевелиться. А он сзади подходит и начинает меня обнюхивать. Ну, мне так кажется, я же посмотреть не могу. И вдоль спины как будто кипяток льют. Очень страшно...

Игрушки пропадать стали. Я так думаю, это он берёт поиграть.
А может, он их ест, я не знаю. Только я слышала, как он в коробке шуршит под кроватью. А потом тащит в свою замочную скважину.
Папа меня ругает, и игрушки покупать перестал. Говорит, я обманщица. Я не обижаюсь. Просто теперь не рассказываю им – всё равно толку никакого.
Сперва мама со мной в комнате спала - верила. Он когда петь начинал тоненько, я маму будила. Только никому не слышно. Это, видать, для меня только песня.
Я всё думаю, что будет, когда он все игрушки к себе перетаскает? Не хочу думать, а всё равно думается.

Так что я ваш ключ не воровала. Я только попробовать взяла. Мне очень важно – подобрать ключ. Понимаете? Я уже разные пробовала. Но всё равно щёлочки остаются. Я наклоняюсь, и оттуда дует. А надо, чтобы плотно вошёл, чтобы ни сквознячка, ни ниточки.
Пластилин не помогает, нет. Ничего не помогает.
Я пойду, ладно? А то скоро стемнеет. Я, честное слово, ключ отдам. Только маме не говорите.

November 2015

S M T W T F S
1234567
891011121314
151617181920 21
22232425262728
2930     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 06:51 am
Powered by Dreamwidth Studios