pristalnaya: (руки)
- А если бы у тебя была золотая рыбка, то какие три желания ты бы загадал? – спрашивает Данка.
Мы стоим вокруг Ромки и смотрим, как он кормит своих рыбок. Новенький аквариум стоит прямо в Ромкиной комнате и отделяет диван от письменного стола. Получается очень красиво и удобно. Можно и с кровати наблюдать за рыбками, и сидя за столом.
Мы ужасно Ромке завидуем! Теперь у него есть не только собачка Бутуся, но и настоящие живые рыбки!
Кася всё время встаёт на цыпочки и пытается заглянуть в аквариум сверху. А Данка стучит пальчиком по стеклу и пытается привлечь рыбок. А у меня внутри такое чувство, как будто это я сама плаваю в аквариуме, как будто у меня золотистый хвост и блестящая чешуя, как будто меня качает на волнах, а по воде расходятся круги, когда я взмахиваю плавниками… И я даже тихонько шевелю пальцами на ногах и стараюсь дышать медленней.
Мы уже задали Ромке сто миллионов вопросов! Потому что нам очень интересно, как рыбки спят, чем они дышат, что они едят, кто тут мальчики, а кто девочки… Ромка очень умный. У него целый стеллаж заставлен разными книжками. И если он чего-то не знает, он берёт большую синюю книгу, которая называется «Энциклопедия», и ищет объяснения в ней. И таких «энциклопедий» у него тридцать штук!

Ромка говорит:
- Если бы у меня было три желания, я бы загадал, во-первых, настоящий гоночный мотоцикл, во-вторых, такой же лук, как у Робин Гуда, и в третьих, стать космонавтом!
- А я бы загадала собаку, - говорит Кася, - потом аквариум с рыбками, потом кукольный домик, как у Светки из второго подъезда!
- А я бы загадала, чтобы во всех магазинах мне разрешали брать всё, что я захочу! Просто так, без денег! – говорит Данка. - И тоже собаку и рыбок!
- А зачем вам две собаки и два аквариума? – говорю я. – Вы ведь в одной комнате живёте!
- Потому что я хочу свою личную собаку! – говорит Данка.
- И личных рыбок! – говорит Кася.
А я думаю, что, во-первых, хочу, чтобы был мир во всём мире! Во-вторых, чтобы мама была всегда-всегда! А вот последнее желание никак не могу выбрать. Надо ещё немножко подумать. А то загадаю что-то не очень важное, а потом окажется, что важное не загадала.
Вот хочется, например, чтобы мультики показывали по телевизору целый день! И не только кукольные, а всякие!
Ещё хочется, чтобы у нас во дворе починили карусели. И чтобы трамвай останавливался прямо возле нашего подъезда, а не далеко за углом. Чтобы у мамы было много-много новых платьев, а у меня – новых красок и карандашей. Чтобы в школу поскорее пойти, и поскорее вырасти. Чтобы в зоопарк мы ходили не только в воскресенье, а когда захочется. Чтобы дома всегда-всегда было мороженое и яблочный пирог, и компот из слив. Чтобы спать можно было ложиться не когда «положено», а когда мама ложится. Чтобы лета было много, а зимы мало…
Но мне почему-то кажется, что это не самые важные желания. Поэтому пусть золотая рыбка подождёт. Одно желание я приберегу на потом.

- Мама, а золотая рыбка бывает?
Мама вытирает мне волосы после купания, и полотенце пахнет немножко цветами и немножко детским шампунем «Кря-кря».
- Я думаю, что бывает, - говорит мама, - но мне она ни разу не попадалась.
- Это потому, что у нас нет аквариума! А вот если бы у нас был аквариум…
Мама смеётся и целует меня в макушку.
- И если бы мы были рыбаками и жили у самого синего моря…
- А вот у Ромки теперь живут разные рыбки, - говорю я. – Красивые. И не в море, а прямо в комнате! Вдруг одна из них та самая?
- Очень может быть, – говорит мама. - Главное, правильно загадать желание. Потому что сбывается только то, чего ты хочешь от всего сердца! А теперь беги в кровать, я сейчас приду тебе почитать.

Постель чистая и прохладная, пижама мягкая и тёплая. И всё вокруг такое знакомое и уютное, и так я всё это люблю, что хочется загадать, чтобы всё вот так и оставалось. Чтобы всегда была вот эта комната, и эта постель, и мама с книжкой, и Данка с Касей, и Ромка с Бутусей, и наш двор, и трамвай за углом. И чтобы для самых важных желаний не нужна была никакая золотая рыбка. А только сердце. Только всё твоё сердце.



________________________________________________________
Иллюстрации [livejournal.com profile] kirdiy. Книжку можно уже заказать на ОЗОНе.
pristalnaya: (руки)
В три с половиной года Лена Касьян узнала, что источником всех на свете историй и волшебных сказок может быть не только бабушка. И даже не набор детских пластинок.
Как все открытия юности, это случилось внезапно и не без посторонней помощи. Соседский Ромка пошёл в первый класс и принёс оттуда новое знание. И немедленно поделился им – в обмен на шоколадный батончик.

В жизнь Лены вошли книги, размашисто открыв её доверчивое сердце для сурового мира литературы и поэзии.
Куклы и плюшевые зайцы были обречены на бесконечное прослушивание диалогов из Дюма и сонетов из Шекспира. Детство терялось между обложками собрания сочинений Жюля Верна и нотациями бабушки о вреде чтения за едой.
Лена читала так много и увлечённо, что даже её воображаемая подруга уходила играть с другими детьми.

Кроме книг Лена нежно любила кошек, собак и прочую живность. С завидным постоянством она находила и приносила в дом всех брошенных, потерянных и блохастых.
Бабушка Лены была женщиной стойкой, но одновременно мягкой. Казалось, что даже живую рыбу она покупала только для того, чтобы поплескать её в ванной и выпустить в пруд. К семье.
Найденных котов кормили, отмывали и называли преимущественно Бисмарком, Бакалавром или Баралгином.
Зато собак звали просто Шариком, Бобиком и Пунькой.
И все они знали «Короля Лира» наизусть.

В детстве Лена Касьян читала взрослые книги. А потом выросла и стала писать детские.
Потому что, на самом деле, детство из человека никуда не девается (сколько бы лет он ни прожил).
В этой книжке его полным-полно.
И оно для всех – для больших и для маленьких.
Это вторая книга, которую Лена придумала вместе с художницей Викой Кирдий.
Кто знает, возможно, Вика – та самая воображаемая подруга, которая выросла и стала рисовать детство.
Иначе, как бы у этих двоих всё так здорово получилось?

/Екатерина Д./

str_042 Иллюстрация [livejournal.com profile] kirdiy

Это послесловие из новой книжки про девочку Полину.
Хочу напомнить, что книжка уже есть в продаже, в том числе на Лабиринте.
Там пока ещё есть и предыдущая часть.
pristalnaya: (руки)
Какой прекрасный подарок подоспел к празднику 8 Марта!
В издательстве «Речь» (С-Петербург) вышла моя вторая детская книга про девочку Полину.
"Самое важное желание" (продолжение «Феи по фамилии Дура»).
Иллюстрации Виктории Кирдий [livejournal.com profile] kirdiy.
С чем нас всех и поздравляю! Ура!
Под катом несколько разворотов.
Ищите в магазинах. Уже можно заказать в Лабиринте, на ОЗОНе и в Лавке Бабуина

1

ПОСМОТРЕТЬ )
pristalnaya: (руки)
А это, между прочим, не просто так себе картинка!
Это, между прочим, иллюстрация к моей новой книжке!
(Вот я вам сейчас все секреты и выдам!)
Продолжение «Феи по фамилии Дура» совсем скоро отправится в издательство.
И к весне, надеюсь, появится в книжных. Называться будет «Самое важное желание».
Иллюстрации Виктории Кирдий [livejournal.com profile] kirdiy. Ещё одна у Вики в журнале, с черешней.
Остальные пока секретные. Но их там целых 20 штук будет!

vetrjanka1

P.S. Спасибо за советы, относительно фильмов. Теперь не пропаду.
pristalnaya: (Default)
Я думаю, что снег придумали только для детей. Взрослым снег, вообще, ни к чему. Они только и говорят о том, что стало скользко, что дорожки замело, что троллейбусы медленней ездят, что на скамейке сидеть холодно, что темнеет рано. А мне, наоборот, нравится, что блестит лёд, что снег на дорожках скрипит, что скамейки все белые и пушистые, что сосульки с крыш свисают весело, что в снежки можно играть, сколько захочешь.
Мама говорит:
- Полина, не бегай! А то сперва вспотеешь, потом простудишься.
Мама говорит:
- Не лезь в сугроб - снега в ботинки наберёшь! Ты меня слышишь?
Мама говорит:
- Давай домой уже. Вон, все варежки мокрые, и холодно совсем!
А у нас снежная баба уже почти готова. И ни капельки даже не холодно.
Мы с Данкой катим большой снежный ком – это будет голова. А Кася уже раздобыла морковку для носа, и бежит к нам через двор, и машет ею над головой.
- Бабушка сказала, что ещё пять минут и домой, - говорит она, запыхавшись.
- Мааам! - кричу я. - Можно мне ещё пять минут?
- Но не больше, – говорит мама. – И шапку поправь, а то в уши надует!
А что тут может надуть, если никакого ветра нет, даже малюсенького?
Шапка у меня красивая, с большим розовым помпоном. Но очень кусачая и всё время сползает на глаза. А в варежках совсем неудобно поправлять шапку. В зимней одежде, вообще, неудобно. Особенно в шубе или в пальто. Всё какое-то неповоротливое, как будто сам ты медвежонок косолапый.
Взрослые, наверное, специально такую одежду детям придумывают, чтобы они зимой много не бегали, не играли в снежки, а только ходили бы себе тихонько по двору и не набирали снега в ботинки.

- Мам, посмотри, какая красивая снежная баба у нас получилась! Прямо бабулечка-красотулечка!
Я стою у окна на цыпочках и смотрю вниз, во двор. Там совсем никого нет, только лавочки, засыпанные снегом, жёлтые фонари, пустая детская площадка, и посередине двора – наша баба.
- Мама, а ей там одной не страшно?
Мама сидит у стола и пришивает варежки к белой резинке, чтобы я их не потеряла.
- Я думаю, что ей не страшно. Но, может быть, ей немножко грустно и одиноко.
- Но мы же не можем взять её домой?
- Не можем, - говорит мама. – Но вы с девочками можете завтра слепить ещё одну снежную бабу. Или снеговика. И им вместе будет веселее.
Конечно! Как же я сама до этого не додумалась! Какая мама у меня молодец!
- Какая ты, мама, у меня молодец! – говорю я и обнимаю маму за шею.
Мама откладывает своё шитьё и тоже меня обнимает. Я закрываю глаза и думаю, как хорошо быть девочкой Полиной, которая обнимает свою маму, а не грустной снежной бабой, у которой совсем никого нет.

- Давайте, слепим ей внучку! – говорит Кася. – У каждой бабы должна быть внучка!
- Ага, может, ещё и деда ей слепим? – говорит Данка. – Молчи уж!
Кася обижается и идёт к лавочке. И начинает медленно расчищать её от снега. И на нас даже не смотрит. Немножко, конечно, смотрит, но так, чтобы мы не заметили.
Данка ещё раз обходит снежную бабу, поправляет ей нос-морковку, хмурит брови.
- Может, ей совсем и не грустно одной. Она всё равно не живая.
- А вот и живая! – говорю я. – Просто она оживает, когда никто не видит! Ночью!
- А откуда ты знаешь? – спрашивает Данка. – Если никто не видит, то и ты не видишь!
- А вот и знаю! На свете всё живое!
- И даже вот эта морковка? – смеётся Данка.
- Да, и морковка! – говорю я.
- И даже снег?
- И снег!
- И вон та лавочка? – Данка показывает на лавочку, на которой сидит Кася.
- Да, да, и лавочка тоже! – говорю я. – Просто ты не веришь, поэтому ничего и не замечаешь!
- Ой, - говорит Кася.
Она встаёт с лавочки и внимательно на неё смотрит. И даже немножко приседает.
- Я тоже верю! – говорит Кася и на всякий случай гладит лавочку по деревянной спинке.
И тут во двор выходит Ромка с Бутусей. Бутуся звонко лает и бежит к нам, смешно подпрыгивая в снегу.
- Ой, а давайте, слепим нашей бабе собачку! – говорит Кася.
- А давайте! – говорим мы с Данкой хором.
- Только вдруг у нас не получится? – говорит Кася. - Ромка, будешь лепить с нами собаку?
- Собаку? – Ромка обходит вокруг снежной бабы и трогает её на нос-морковку. – А чего, можно попробовать!
И мы сразу начинаем пробовать! И никто уже даже не сомневается, что у нас всё получится!
А я думаю, что снежной бабе очень даже повезло. Ей можно слепить кого угодно – хоть внучку, хоть деда, хоть собачку. Ну и хорошо! Пусть себе оживают на здоровье!


_______________________________________
рисунок Виктории [livejournal.com profile] kirdiy
pristalnaya: (Default)
- Мама, а как ты жила, когда меня у тебя не было?
Мама говорит:
- Ну, жила как-то. Хорошо жила. Не грызи ногти, Полина.
Мама говорит:
- Была сначала маленькая, потом выросла, а там уже и ты появилась. И жить стало ещё лучше.
- Конечно лучше! – говорю я. – Вот я платье испачкаю, а ты постираешь. Я есть захочу, а ты приготовишь. Я игрушки разбросаю, а ты уберёшь. Я спать захочу, ты книжку почитаешь. А без меня совсем бы нечем заняться было. Совсем бы скучно ты жила.
- Эх, спасительница моя, - улыбается мама. - Иди-ка, приберись в своей комнате.
- Ну мааам…
- Иди-иди, а то совсем жизнь скучная станет. И колготки поправь.
Я иду в свою комнату и прикрываю за собой дверь. Становлюсь посередине ковра, закрываю глаза и говорю:
- Раз-два-три, комната, приберись!
И открываю тихонько один глаз. Но ничего не меняется. Тогда я опять говорю:
- Раз-два-три, комната, приберись!
И зажмуриваюсь ещё сильнее, и добавляю: «Ну пожалуйста…»
Но всё равно не получается. Просто тут все очень хитрые: и книжки, и одёжки, и игрушки. Вот ночью, когда никто не видит, они все оживают, как миленькие! Только их очень трудно поймать. Я сто раз пробовала. Я даже в новогоднюю ночь Деда Мороза не дождалась. Просто я засыпаю раньше времени. Хотя совсем непонятно, почему время засыпает позже меня? И сколько, вообще, оно спит? Потому что время тоже хитрое. Как бы рано я ни проснулась, а время уже тут как тут! Вон оно, в часах тикает. Хитренькое!

- Полина! По-ли-на! – это Данка с Касей зовут меня гулять.
Хорошо им, у них бабушка! Она сама прибирается во всей квартире. И только ругает девочек, когда они вещи разбрасывают и кровать не застилают. А потом всё равно сама всё складывает и застилает. Очень правильная бабушка.
Я машу девочкам с балкона, а они меня видят и сразу радуются, и машут мне в ответ.
- Полина, выходи! – кричит Кася.
- Не могу, я занята. У меня уборка!
- Да ну её, эту уборку! Никуда она не денется! - кричит Данка. - Выходи!
- Не могу, - говорю. - У меня нет времени!
И возвращаюсь в комнату, и думаю, как это так, что у меня нет времени? Вон же оно на стене тикает! И не спит, и не прячется. Значит, оно есть, даже когда его нет? Хитренькое какое! Думает, я его не вижу.
И я складываю книжки и игрушки, а сама тихонько за часами слежу.
А потом заходит мама и говорит:
- Ну, конечно! Кто бы сомневался! Горе моё луковое…
Мама говорит:
- Ничего не прибрала, а сама сидишь читаешь?
Я смотрю: и в самом деле - совсем не заметила, как так получилось, что сижу на полу и читаю книжку. И даже за часами следить забыла.
Мама говорит:
- Давай быстро заканчивай тут, скоро ужинать. Столько времени уже потеряла.
И уходит на кухню. А я думаю: «Ой-ой!» Как же это я время потеряла, если его у меня и не было? И смотрю на часы, а там стрелки уже все перепутались…

- Мама, а давай проснёмся завтра раньше времени?
Мама поправляет мне одеяло и целует в лоб. От неё вкусно пахнет мылом, мятным чаем и ещё чем-то тёплым и сонным.
- Зачем же нам просыпаться раньше времени? Всё надо делать вовремя.
- Во время чего?
- Ну как это, чего? – говорит мама. - В своё время ложиться спать, в своё время вставать, в своё время заниматься делами.
- Значит, у всех «своё время» разное?
- Ну, получается, что так. А теперь тебе время закрывать глазки и спать.
Мама уходит и тихонько прикрывает за собой дверь.
А я лежу и думаю, что время даже хитрее, чем мне казалось. И я совсем уже запуталась с ним. Ну и ладно. Сейчас я вовремя засну, завтра вовремя проснусь, а потом уже буду за ним следить внимательней. А то нечего тут мне!


_______________________________________
иллюстрация Вики [livejournal.com profile] kirdiy из нашей
книжки «Фея по фамилии Дура»
pristalnaya: (Default)
Бывает так, что иногда человеку чего-то сильно-пресильно хочется.
Вот, например, мне, Полине.
Иногда чего-то хочется так сильно, что не можешь ни есть, ни пить, ни играть, ни телевизор смотреть. Так хочется, что как будто от этого даже в животе сквозняк, а в голове тошнит. И ничем не получается себя отвлечь.
Вот так я сейчас хочу детскую игрушечную мебель из нашего Универмага. Там на втором этаже есть отдел, где мама покупает мне колготки и носочки. А рядом продают игрушки. И пока мама выбирает цвет и размер, я захожу только на минуточку, только одним глазком посмотреть.
А там стоит она! На самом видном месте. Самая замечательная игрушечная мебель на свете! Ничего замечательнее я не видела. Она потому и замечательная, что её сразу замечаешь, как только заходишь. Маленькие деревянные шкафчики и стульчики, столик и тумбочка, красивенькая кроватка для куклы, и даже сервант для игрушечной посуды. И всё это прекрасного голубого цвета. С тоненькими синими узорами и маленькими круглыми ручками на дверцах. И я так сильно-пресильно всё это хочу, что как будто сейчас умру.

Я проплакала весь вечер у себя в комнате, потом ещё немножко на кухне, и ещё немножко в ванной. В кровати я плачу уже очень тихо, потому что устала, и слёзы кончились.
Мама говорит:
- Полина, ну хватит уже. Немедленно успокойся и спи.
Мама говорит:
- Я тебя очень люблю. Но мы не можем сейчас купить эту мебель.
Мама говорит:
- Ты же большая девочка! А ведёшь себя, как маленькая.
И тут оказывается, что во мне ещё осталось очень много слёз. И я опять плачу изо всех сил. Потому что без прекрасной игрушечной мебели голубого цвета со шкафчиком, стульями, столиком, тумбочкой, кроваткой и сервантом – никакой радости в жизни больше нет и не будет! И как мама этого не понимает? И как она совсем ничего ни капельки не понимает? И я поворачиваюсь к стенке и начинаю громко всхлипывать и вздрагивать плечами.
А мама вздыхает и уходит на кухню, и тихонько прикрывает за собой дверь.
И мне кажется, что я совсем одна на целом свете. И никто-никто меня не понимает.

Утром мама заходит в комнату и говорит:
- Эй, соня моя, просыпайся, там уже блинчики с вареньем тебя ждут!
И я слышу, как вкусно пахнут горячие блинчики с клубничным вареньем, и открываю глаза. И сразу вспоминаю про голубой шкафчик и тумбочку, и столик со стульями, и про кроватку, и главное – про сервант с маленькими круглыми ручками. И всё. И блинчиков сразу не хочется. А хочется сразу плакать и отворачиваться к стенке.
Мама говорит:
- Ага, ну ладно. Значит, у нас сегодня день печали?
Мама говорит:
- Ну, полежи, подумай. А блинчики тебя подождут, они не капризные.
А я лежу и думаю, что да, да! Сегодня день печали! И завтра день печали, и послезавтра, и всегда! И раз все такие, то возьму им всем и умру! И пусть знают! Тогда сразу все побегут покупать мне игрушечную мебель. Но будет поздно!
И я представляю даже, как мама расставляет на моём столе маленькие деревянные шкафчики и стульчики, и кроватку, и сервант… а всё это совсем уже никому не нужно. Потому что я на всех обиделась и умерла.
И мне становится так себя жалко, так жалко, что слёзы опять откуда-то берутся сами и стекают по щеке прямо на подушку.

А вечером мы сидим с Касей и Данкой на ковре в моей комнате и вырезаем из цветного картона квадратики и прямоугольники. И мама сидит на ковре вместе с нами, почти как маленькая, и тоже вырезает из картона. И немножко подсказывает нам, что и как делать.
А делаем мы настоящую игрушечную мебель!
У Данки будет розовая, у Каси оранжевая, а у меня, конечно же, голубая! А у мамы не будет игрушечной мебели, ей не надо. У неё вон, целая квартира взрослой мебели: и шкаф, и стол со стульями, и сервант, и кровать, и тумбочки! Она всё равно в них не играет, а только пользуется.
Ах, как это она замечательно придумала, что можно самим сделать игрушечную мебель! И даже лучше, чем в Универмаге! И даже ещё замечательнее!
Мама говорит:
- Полина, не пролей клей на ковёр, постели газету.
Мама говорит:
- Кася, подогни вот тут уголок поровнее. Умницы мои!
Мама говорит:
- Ну, вы тут заканчивайте, а я пойду блинчиков разогрею.
И мы разрисовываем маленькие дверцы и стульчики, и разговариваем, и спорим, и смеёмся. И сравниваем, у кого как получается. И мне так хорошо, так хорошо…
А из кухни уже так вкусно пахнет горячими блинчиками с клубничным вареньем, что умирать больше ни капельки не хочется.
И я думаю, что никакой сегодня не день печали, а вовсе даже день радости! Потому что во мне сейчас не осталось ни одной даже самой маленькой слезинки.


_______________________________________
иллюстрация Вики [livejournal.com profile] kirdiy из нашей
книжки «Фея по фамилии Дура»
pristalnaya: (Default)
Сначала мы поиграли в «Море волнуется раз…» (это когда нужно замереть в какой-то «фигуре» и не двигаться), потом в «Штандер-штандер» (это когда стучишь мячом об землю, бросаешь его вверх, и все разбегаются), потом немножко в классики (ну, это понятно, как). А потом Данка говорит:
- А давайте в прятки теперь!
- Давайте, да! В прятки, да! – поёт Кася и прыгает вокруг нас на одной ножке.
А мне не нравится играть в прятки. Потому что Данка с Касей любят прятаться, а искать не любят. И получается, что я их всё время ищу. А это неинтересно. Я уже все места знаю, куда они могут спрятаться.
- Давайте лучше в «дочки-матери» играть? – предлагаю я.
- Давайте, да! В «дочки-матери», да! – поёт Кася и опять прыгает вокруг нас.
И тут Ромка выходит во двор со своей собачкой Бутусей.
- Ромка-Ромка! – кричит Кася. – Будешь с нами играть в «дочки-матери»? Ты будешь как будто папа, и как будто купил нам собаку! Будешь?
Ромка пожимает плечами, и непонятно, что это означает. Он идёт к нам, и Бутуся бежит впереди него.
- Я буду дочка! – говорит Данка. – И собаку купили как будто мне!
- И я, и я дочка! – говорит Кася. – А Полина тогда будет мама!
- Вы будете, значит, мама и папа! – радостно говорит Данка.
А Кася опять прыгает вокруг нас на одной ножке и поёт:
- Тили-тили тесто, жених и невеста! Тили-тили тесто…
Ромка смотрит на Касю, потом на меня. И я вдруг говорю:
- Я уже не хочу играть в «дочки-матери»!
И чувствую, как у меня краснеют щёки.
– Я передумала, - говорю. - И вообще, мне надо домой.
И поворачиваюсь, и бегу домой, и Бутуся бежит за мной через весь двор и звонко лает. Но потом останавливается и бежит обратно к Ромке. А я не останавливаюсь.

Я бегу по лестнице на пятый этаж, не дожидаясь лифта. На третьем я прислоняюсь к поручням, чтобы немножко передохнуть, и бегу дальше. Ключ от квартиры висит у меня на шее, на цветной верёвочке, которую я сама заплетала в косичку из синей, красной и жёлтой нитки. Раньше мама всегда оставляла ключ на первом этаже у пани Ядвиги. Но теперь я уже немножко взрослая, и могу носить ключ с собой.
На самом деле, мне совсем не надо домой. Мама на работе, и дома совсем нечего делать. Нет, ну можно, конечно, порисовать в альбоме, или полепить из пластилина, или посмотреть телевизор. Мама говорит, что умный человек всегда может занять себя чем-то интересным. И обычно всякие интересные занятия из меня так и лезут.
Но сейчас я стою в кухне у окна и смотрю сквозь занавеску во двор. Там Данка гладит Бутусю и разговаривает с Ромкой, а Кася прыгает вокруг них на одной ножке и что-то поёт. И я почему-то злюсь на себя, и на Данку с Касей, и даже на Ромку с Бутусей. И мне хочется бежать обратно к ним во двор. И в то же время совсем не хочется.
И я чувствую, как в носу становится щекотно, а в животе грустно и обидно. И тогда я сажусь на пол, и начинаю плакать, непонятно отчего.

Мама говорит:
- А что это ты тут расселась на полу?
Мама говорит:
- Полина, ты что, плакала? Тебя кто-то обидел? Иди-ка сюда.
Мама говорит:
- Моя ты девочка… Ну давай, рассказывай, горе моё луковое.
И обнимает меня, и целует в макушку. А в животе сразу делается тепло и спокойно. И я ещё несколько раз всхлипываю и тяжело вздыхаю, но уже как-то не по-настоящему. И пока мама достаёт из сумки всякие пакеты и складывает их в холодильник, я рассказываю ей и про «дочки-матери», и про Касю с Данкой, и про «тили-тили тесто»…
И мама говорит, что иногда так случается, что человек испытывает сразу несколько разных чувств. Иногда одновременно и плохих, и хороших. И это называется «смешанное чувство». Мне ведь было немножко обидно (и даже стыдно почему-то), когда Кася пела песенку про нас с Ромкой, но и одновременно немножко приятно. Я и хотела играть с ними вместе, и одновременно не хотела.
- Вот помнишь, в субботу мы не стали есть весь шоколад, чтобы оставить немножко на воскресенье?
- Помню, - говорю я.
- А ты вечером пошла и потихонечку его съела, - мама смотрит на меня и улыбается. - И тебе было хорошо и приятно, потому что ты любишь шоколад. Но в то же время было плохо и стыдно, потому что мы договорились его не есть.
И я вдруг понимаю, что мне сегодня захотелось плакать не просто так, а от «смешанных чувств»! Я просто раньше не знала, что так бывает, а теперь знаю! И ещё я вдруг понимаю, почему мама плакала, когда я зимой потерялась на катке, а потом нашлась! Я же думала, что мама должна радоваться, а не обнимать меня и плакать. А это просто у неё были «смешанные чувства»!
И я бегу скорее во двор, чтобы рассказать Данке и Касе о своём новом знании. Бегу прямо по лестнице, не дожидаясь лифта. И даже ни разу не останавливаюсь, чтобы передохнуть.


_______________________________________
иллюстрация Вики [livejournal.com profile] kirdiy из нашей
книжки «Фея по фамилии Дура»
pristalnaya: (Default)
Альбом для рисования всегда заканчивается очень быстро. Я сама не понимаю, как так происходит. Только вот совсем недавно мама купила новый, а уже одна страничка осталась.
Мама говорит:
- Полина, на тебя альбомов не накупишься!
Мама говорит:
- Сядь ровно, не горбись. Посмотри, вот тут ещё сколько места на листе!
Мама говорит:
- Вечно накалякаешь какую-то ерунду, и сразу страничку переворачиваешь.
Как это ерунду? Как это накалякаешь? Всё же понятно! Вот это жар-птица: у неё цветной хвост и длинная шея, и красивые ресницы. Ну и что, что похожа на пылесос? Это она просто толстенькая немножко, просто позавтракала хорошо. А вот это лошадка: грива на ветру развевается, хвост пушистый, пыль из-под копыт. Ну и что, что похожа на собаку? Это просто немножко ноги короткие, она ещё маленькая просто.
А вот это Ромка едет на велосипеде: вот это колёса, вот это цветочки, а это Ромка улыбается. Ну и что, что глаза разные? Это как будто издалека так кажется. А колёса немножко кривые, просто потому что бумага чуть-чуть помялась.


Сегодня у мамы плохое настроение, и ей всё вокруг кажется некрасивым, неправильным и грустным. Я на маму не обижаюсь. У меня тоже бывает плохое настроение.
Вот, например, вчера мы с Данкой и Касей играли во дворе в классики. Данка выиграла и радовалась, а Кася проиграла и дулась на нас. А я смотрела, как Ромка катается на велосипеде по двору, и думала, что было бы здорово, если бы мальчишки тоже иногда играли в девчачьи игры. Правда, тогда Ромка бы нас обыграл в классики. Но мне даже не жалко было бы, пусть.
И тут Ромка вдруг подъезжает к нам, останавливается и спрашивает у меня:
- Что это вы тут делаете?
Я от неожиданности даже не успеваю ничего сообразить, только хлопаю глазами и молчу, а Данка сразу давай хвастаться:
- А мы в классики играем, а я всех обскакала!
- Подумаешь, ерунда, - говорит Ромка. – Мне эти классики – раз плюнуть!
- Ну давай, - говорит Кася, - покажи, если ты такой умный!
- А сейчас, - говорит Ромка, - велосипед домой закачу и покажу.
И мы ждём. Потом ещё немножко прыгаем, и ещё ждём. А потом уже Данку с Касей бабушка зовёт домой, и они уходят. А я ещё жду и жду. Но Ромка больше не выходит. И тогда у меня делается уже совсем плохое настроение. И всё вокруг кажется некрасивым, неправильным и грустным.


- Мам, а почему так бывает, что человек сначала что-то пообещает, а потом не делает?
Мама говорит:
- Ну, разные бывают причины. Человек может заболеть, или срочно уехать.
Мама говорит:
- Человек может просто забыть, в конце концов. Особенно, если это что-то не важное.
- А если важное?
- Ну, не знаю, Полина. Иногда бывает, что человек просто не хочет выполнять то, что пообещал.
- Как это не хочет? – не понимаю я. – Сам сперва обещает, и сам потом не хочет?
- А очень просто, - говорит мама. – Вот ты мне обещала, что каждый вечер перед сном будешь складывать все свои игрушки, книжки, карандаши… а сама не складываешь.
- Нууу, мам, это совсем другооое… - говорю я, - это же мелочи!
- Какое другое? Полина, запомни, все большие вещи начинаются с мелочей.
И потом я лежу в кровати с закрытыми глазами, и вспоминаю все-все мелочи, которые я пообещала и почему-то не сделала. И оказывается, что этих мелочей можно насобирать уже целую кучку. И я думаю, что надо обязательное всё это переделать, чтобы ни у кого не было плохого настроения.
И ещё думаю: «Эх, Ромка-Ромка, я на тебя совсем не обижаюсь. Потому что человек иногда совсем не понимает, что важное, а что мелочи… и главное - что с чего начинается».

__________________________________
иллюстрация Вики [livejournal.com profile] kirdiy из нашей
книжки «Фея по фамилии Дура»
pristalnaya: (Default)
У меня отличная новость для владельцев iPad (и всяких других гаджетов)

Уже можно купить электронную версию моей книжки «Фея по фамилии Дура»!
Там теперь есть озвучка! И, конечно, прекрасные иллюстрации Вики Кирдий!

Для этого нужно зайти в «Детскую библиотеку» с айпада, или что там у вас (андроид, айфон...) и найти книжку на полке.

Photobucket

Книжку поделили на две части (там такой формат просто). Стоит смешных денег. Картинки все присутствуют. Текст, конечно, сокращён. Но иллюстрации все присутствуют.
Кто не видел бумажную книгу, то она выглядит вот так.


Под катом две странички с озвучкой - СМОТРЕТЬ И СЛУШАТЬ )
pristalnaya: (Default)
Она вышла! Моя первая детская книжка!
Я уже держала её в руках, и это счастье!

ПОСМОТРЕТЬ )
pristalnaya: (Default)
Она вышла! Моя первая детская книжка!
Я уже держала её в руках, и это счастье!

ПОСМОТРЕТЬ )
pristalnaya: (Default)
Сказать, что я счастлива – ничего не сказать!
Надеюсь, что будут рады все, кто спрашивал: «Ну когда, когда?»

Photobucket

Уже совсем скоро книжку можно будет купить в магазинах Москвы.
Она выйдет в издательстве «КОНТАКТ-КУЛЬТУРА».
И, вероятно, будет представлена на международной книжной выставке-ярмарке на ВВЦ в начале сентября.
И я обязательно приеду, и мы устроим какую-нибудь презентацию с выставкой-продажей иллюстраций и других работ Вики Кирдий (потому что у Вики в это же время тоже выходит офигенная книжка с картинками для детей!), и я немного почитаю, и мы будем раздавать автографы…
А-а-а-а-а! Пока всё это похоже на какой-то волшебный мультфильм в моей голове!
Но ведь вот же, вот!
Под катом обложка с рецензией (авторства Паши Гребенюка [livejournal.com profile] paul_gr) и несколько страничек с картинками.
Вика Кирдий [livejournal.com profile] kirdiy нарисовала мне такую Полину!.. Такую!..

СМОТРИТЕ САМИ )


Как только станет понятно, что, где, когда – я сразу напишу.
Спасибо всем, кто помогал, верил и вдохновлял!
Мне так хотелось (вот по-честному), чтобы книжка вышла к 1-му сентября…
Дорогое Мироздание, похоже, у нас всё получается!..
pristalnaya: (Default)
Сказать, что я счастлива – ничего не сказать!
Надеюсь, что будут рады все, кто спрашивал: «Ну когда, когда?»

Photobucket

Уже совсем скоро книжку можно будет купить в магазинах Москвы.
Она выйдет в издательстве «КОНТАКТ-КУЛЬТУРА».
И, вероятно, будет представлена на международной книжной выставке-ярмарке на ВВЦ в начале сентября.
И я обязательно приеду, и мы устроим какую-нибудь презентацию с выставкой-продажей иллюстраций и других работ Вики Кирдий (потому что у Вики в это же время тоже выходит офигенная книжка с картинками для детей!), и я немного почитаю, и мы будем раздавать автографы…
А-а-а-а-а! Пока всё это похоже на какой-то волшебный мультфильм в моей голове!
Но ведь вот же, вот!
Под катом обложка с рецензией (авторства Паши Гребенюка [livejournal.com profile] paul_gr) и несколько страничек с картинками.
Вика Кирдий [livejournal.com profile] kirdiy нарисовала мне такую Полину!.. Такую!..

СМОТРИТЕ САМИ )


Как только станет понятно, что, где, когда – я сразу напишу.
Спасибо всем, кто помогал, верил и вдохновлял!
Мне так хотелось (вот по-честному), чтобы книжка вышла к 1-му сентября…
Дорогое Мироздание, похоже, у нас всё получается!..
pristalnaya: (Default)
Когда много пыли, я чихаю. Сегодня я чихаю всё утро (вот опять!), потому что у нас генеральная уборка. И мы разбираем антресоли и книжный шкаф. И даже отодвигаем диван.
- Мама, почему «генеральная»? Мы же не генералы?..
Я складываю книжки аккуратной стопочкой по цвету (или лучше по размеру?) и думаю, что, наверное, бывает ещё солдатская уборка и командирская уборка. А ещё детская и родительская. А может быть, даже докторская или космонавтская!
(Вот эта книжка очень интересная, я её быстренько посмотрю).
Мама говорит:
- Это просто такое название. Это значит, что главная, большая уборка.
Мама говорит:
- Полина, и положи уже книжку! Ты уже полчаса эту стопку перекладываешь. Горе луковое…
Я опять чихаю, и мама говорит:
- Будь здорова! Да что ж такое? Лучше вот что - иди игрушки разложи. Все старые собери отдельно – потом вынесем.

Как это «вынесем»? Какие такие «старые»?.. Я не понимаю. Я уже сто раз переложила всё из коробки на кровать, и опять с кровати в коробку, и опять обратно.
Я смотрю на кукол (шесть штук), одну я обстригла налысо, но она меня потом простила. А вот у этой ногти накрашены фломастером – красиво, хоть маме не понравилось.
Я глажу медведя Умку (большого и ещё одного маленького) и поправляю бант плюшевой собаке (её зовут Бутуся, как Ромкину).
Вот резиновый жираф и резиновая свинка. Свинка не очень симпатичная, но очень грустная. Ей на улицу никак нельзя без жирафа. А жираф никуда отсюда не уйдёт, он боится.
Нет-нет-нет, никого мы не вынесем. Это совершенно невыносимые игрушки!
- Ну что ты тут? – спрашивает мама.
- У нас совсем нет старых игрушек, - говорю я.
И делаю такое удивлённое лицо… оно означает «как же так, сама не понимаю». Такое лицо бывает у мамы, когда она ищет ключи или вдруг сахар закончился.
- А вот это? – мама поднимает за ухо белого зайца, который совсем уже не белый.
У зайца вместо глаз две пуговицы – одна чёрная, другая синяя. И из дырки в боку выбивается поролон.
- Что ты, мама! - я обнимаю зайца двумя руками. – Это же Валера! Он же мой друг!
- Ааа… вот оно что! - говорит мама, разводит руками и идёт на кухню.

А вечером я так устала, что у меня тошнит даже в ногах. Я сажусь в постели и спрашиваю:
- Ну вот если бы тебе сказали: «Давайте вынесем эту старую девочку и купим вам новую!» - то ты бы что?
Мама поправляет мне подушку и целует в лоб.
- То я бы сказала: «Ни за что на свете!»
- Вот и я ни за что на свете!
Я ложусь на бок и обнимаю зайца Валеру.
- Но мы же не можем хранить все-все игрушки, - говорит мама. – Мы же всё время покупаем новые. Скоро нам самим тут не останется места.
- Останется! – говорю я. – У нас же есть ещё твоя комната, коридор и кухня!
- Совершенно невыносимый ребёнок, – вздыхает мама и прикрывает дверь.
- Совершенно невыносимая мама, - говорю я Валере на ухо и улыбаюсь.
И хочу ещё что-то ему рассказать (и ему, и всем остальным) о том, как нас никто никуда отсюда не вынесет, но в воздухе уже начинают порхать цветные бабочки, и веки делаются тяжёлыми, а руки и ноги лёгкими…
- Завтра, - думаю я. – Я всё расскажу вам завтра…


________________________________________________________________
(рисунок - L. Hurwitz )
(Предыдущие части)
pristalnaya: (Default)
Когда много пыли, я чихаю. Сегодня я чихаю всё утро (вот опять!), потому что у нас генеральная уборка. И мы разбираем антресоли и книжный шкаф. И даже отодвигаем диван.
- Мама, почему «генеральная»? Мы же не генералы?..
Я складываю книжки аккуратной стопочкой по цвету (или лучше по размеру?) и думаю, что, наверное, бывает ещё солдатская уборка и командирская уборка. А ещё детская и родительская. А может быть, даже докторская или космонавтская!
(Вот эта книжка очень интересная, я её быстренько посмотрю).
Мама говорит:
- Это просто такое название. Это значит, что главная, большая уборка.
Мама говорит:
- Полина, и положи уже книжку! Ты уже полчаса эту стопку перекладываешь. Горе луковое…
Я опять чихаю, и мама говорит:
- Будь здорова! Да что ж такое? Лучше вот что - иди игрушки разложи. Все старые собери отдельно – потом вынесем.

Как это «вынесем»? Какие такие «старые»?.. Я не понимаю. Я уже сто раз переложила всё из коробки на кровать, и опять с кровати в коробку, и опять обратно.
Я смотрю на кукол (шесть штук), одну я обстригла налысо, но она меня потом простила. А вот у этой ногти накрашены фломастером – красиво, хоть маме не понравилось.
Я глажу медведя Умку (большого и ещё одного маленького) и поправляю бант плюшевой собаке (её зовут Бутуся, как Ромкину).
Вот резиновый жираф и резиновая свинка. Свинка не очень симпатичная, но очень грустная. Ей на улицу никак нельзя без жирафа. А жираф никуда отсюда не уйдёт, он боится.
Нет-нет-нет, никого мы не вынесем. Это совершенно невыносимые игрушки!
- Ну что ты тут? – спрашивает мама.
- У нас совсем нет старых игрушек, - говорю я.
И делаю такое удивлённое лицо… оно означает «как же так, сама не понимаю». Такое лицо бывает у мамы, когда она ищет ключи или вдруг сахар закончился.
- А вот это? – мама поднимает за ухо белого зайца, который совсем уже не белый.
У зайца вместо глаз две пуговицы – одна чёрная, другая синяя. И из дырки в боку выбивается поролон.
- Что ты, мама! - я обнимаю зайца двумя руками. – Это же Валера! Он же мой друг!
- Ааа… вот оно что! - говорит мама, разводит руками и идёт на кухню.

А вечером я так устала, что у меня тошнит даже в ногах. Я сажусь в постели и спрашиваю:
- Ну вот если бы тебе сказали: «Давайте вынесем эту старую девочку и купим вам новую!» - то ты бы что?
Мама поправляет мне подушку и целует в лоб.
- То я бы сказала: «Ни за что на свете!»
- Вот и я ни за что на свете!
Я ложусь на бок и обнимаю зайца Валеру.
- Но мы же не можем хранить все-все игрушки, - говорит мама. – Мы же всё время покупаем новые. Скоро нам самим тут не останется места.
- Останется! – говорю я. – У нас же есть ещё твоя комната, коридор и кухня!
- Совершенно невыносимый ребёнок, – вздыхает мама и прикрывает дверь.
- Совершенно невыносимая мама, - говорю я Валере на ухо и улыбаюсь.
И хочу ещё что-то ему рассказать (и ему, и всем остальным) о том, как нас никто никуда отсюда не вынесет, но в воздухе уже начинают порхать цветные бабочки, и веки делаются тяжёлыми, а руки и ноги лёгкими…
- Завтра, - думаю я. – Я всё расскажу вам завтра…


________________________________________________________________
(рисунок - L. Hurwitz )
(Предыдущие части)
pristalnaya: (Default)
У меня под кроватью кто-то живёт. Особенно ночью живёт очень.
По вечерам он пытается схватить меня за ногу, но я очень быстрая. Я разбегаюсь прямо от двери и почти взлетаю на кровать. Меня поймать не так-то просто.
Иногда я думаю, что он меня пугает не взаправду, а просто у него такая работа.
Мама говорит:
- Полина, что за глупости? Какая такая работа? Не морочь мне голову.
Мама говорит:
- Ты же взрослая девочка… Майку заправь. Никого там нет, посмотри сама.
Мама говорит:
- Всё, я выключаю свет. И чтобы мне ни звука. Ты меня поняла?
Ну и выключает, и идёт себе на кухню.
А мы тут такие лежим – я на кровати, а кто-то под кроватью. А мама на кухне гремит тарелками и шуршит полотенцами.
И я думаю, что если совсем не шевелиться и тихонько дышать, «кто-то» решит, что я сплю и ничего уже не боюсь. Совсем неинтересно тогда меня пугать. И я не шевелюсь и тихонько дышу. Когда спишь, ничего уже не боишься. Только если страшное приснится.

А Данка с Касей говорят, что у них кто-то живёт везде – и под кроватью, и в шкафу, и в ванной, и даже в кухне за холодильником. И я думаю: «Ого! Это мне ещё повезло!»
- Я его сто раз видела! – говорит Данка.
- Дааа? – удивляется Кася и делает большие глаза.
- А какой он? – спрашиваю.
- Ну, такой, - говорит Данка, - страшный! И лохматый… и зубы такие… и уши!
- Как заяц? – спрашивает Кася.
- Ну типа того, да, - говорит Данка неуверенно и начинает злиться. – Что вы пристали? Смотрите себе сами! У вас что, своего нет?
А потом мы идём ко мне пить компот и есть пирог с ревенем. И заглядываем под все кровати, и под диван, и даже за холодильник. А никого нигде нет. Этот «кто-то» ночью сам всех пугает, а потом днём сам всех боится.

- Мама, а если кто-то, например, живёт под кроватью, то что он ест?
- Полина… Не начинай!
Мама поправляет мне одеяло и приглаживает чёлку. А потом целует в нос.
- Мама, а бывают страшные зайцы?
- Страшные бывают волки. А зайцы бывают трусливые. Спи давай.
Мама уходит и прикрывает дверь.
Я лежу тихонько и слушаю. И мне кажется, что кто-то под кроватью шевелит большими ушами. Страшно, конечно. Но уже не страшно-страшно.
Я достаю из-под подушки кусок пирога с ревенем и долго-долго разворачиваю его из липкого целлофанового пакета, чтобы не шуметь (а то мама услышит же). А потом аккуратно кладу на пол возле кровати. И быстро отдёргиваю руку. Ну, на всякий случай.
- Он немножко помялся, – говорю шёпотом, – но всё равно очень вкусный.
Лежу тихонько и жду, и слушаю. Не шевелюсь совсем. А «кто-то» тоже совсем не шевелится и ждёт.
- Это моя мама делала, она хорошая, ты её не бойся.
Я наклоняюсь и запихиваю пирог подальше под кровать. Но всё равно туда не заглядываю.
Не сегодня… как-нибудь в другой раз… скоро.


________________________________________________________________
(рисунок - L. Hurwitz )
(Предыдущие части)
pristalnaya: (Default)
У меня под кроватью кто-то живёт. Особенно ночью живёт очень.
По вечерам он пытается схватить меня за ногу, но я очень быстрая. Я разбегаюсь прямо от двери и почти взлетаю на кровать. Меня поймать не так-то просто.
Иногда я думаю, что он меня пугает не взаправду, а просто у него такая работа.
Мама говорит:
- Полина, что за глупости? Какая такая работа? Не морочь мне голову.
Мама говорит:
- Ты же взрослая девочка… Майку заправь. Никого там нет, посмотри сама.
Мама говорит:
- Всё, я выключаю свет. И чтобы мне ни звука. Ты меня поняла?
Ну и выключает, и идёт себе на кухню.
А мы тут такие лежим – я на кровати, а кто-то под кроватью. А мама на кухне гремит тарелками и шуршит полотенцами.
И я думаю, что если совсем не шевелиться и тихонько дышать, «кто-то» решит, что я сплю и ничего уже не боюсь. Совсем неинтересно тогда меня пугать. И я не шевелюсь и тихонько дышу. Когда спишь, ничего уже не боишься. Только если страшное приснится.

А Данка с Касей говорят, что у них кто-то живёт везде – и под кроватью, и в шкафу, и в ванной, и даже в кухне за холодильником. И я думаю: «Ого! Это мне ещё повезло!»
- Я его сто раз видела! – говорит Данка.
- Дааа? – удивляется Кася и делает большие глаза.
- А какой он? – спрашиваю.
- Ну, такой, - говорит Данка, - страшный! И лохматый… и зубы такие… и уши!
- Как заяц? – спрашивает Кася.
- Ну типа того, да, - говорит Данка неуверенно и начинает злиться. – Что вы пристали? Смотрите себе сами! У вас что, своего нет?
А потом мы идём ко мне пить компот и есть пирог с ревенем. И заглядываем под все кровати, и под диван, и даже за холодильник. А никого нигде нет. Этот «кто-то» ночью сам всех пугает, а потом днём сам всех боится.

- Мама, а если кто-то, например, живёт под кроватью, то что он ест?
- Полина… Не начинай!
Мама поправляет мне одеяло и приглаживает чёлку. А потом целует в нос.
- Мама, а бывают страшные зайцы?
- Страшные бывают волки. А зайцы бывают трусливые. Спи давай.
Мама уходит и прикрывает дверь.
Я лежу тихонько и слушаю. И мне кажется, что кто-то под кроватью шевелит большими ушами. Страшно, конечно. Но уже не страшно-страшно.
Я достаю из-под подушки кусок пирога с ревенем и долго-долго разворачиваю его из липкого целлофанового пакета, чтобы не шуметь (а то мама услышит же). А потом аккуратно кладу на пол возле кровати. И быстро отдёргиваю руку. Ну, на всякий случай.
- Он немножко помялся, – говорю шёпотом, – но всё равно очень вкусный.
Лежу тихонько и жду, и слушаю. Не шевелюсь совсем. А «кто-то» тоже совсем не шевелится и ждёт.
- Это моя мама делала, она хорошая, ты её не бойся.
Я наклоняюсь и запихиваю пирог подальше под кровать. Но всё равно туда не заглядываю.
Не сегодня… как-нибудь в другой раз… скоро.


________________________________________________________________
(рисунок - L. Hurwitz )
(Предыдущие части)
pristalnaya: (Default)
Я собираюсь в путь.
Данке сказала, Касе сказала, Ромке сказала (он смеётся - не верит), Бутусе сказала, маме не сказала. Маме потом, так сразу нельзя. С мамами надо аккуратно, а то мамы сразу волнуются и нервничают. Ты им что-то расскажешь, а они сразу лучше знают, что тебе хорошо, а что плохо. Мне так не надо - я хочу сама знать. И потому собираюсь в путь на край света.
Данка с Касей тоже засобирались, ещё с вечера. А сегодня пришли и напросились. А мне не жалко, мне даже наоборот.
- Я только разочек на этот край света посмотрю - и всё! – говорит Данка и пытается запихнуть свой зонтик в мою сумку. – Может, там ничего интересного и нет!
- А если там высоко? А если мы упадём? – волнуется Кася и никак не поместит в пакет банку с компотом. - Я видела по телевизору, там одни такие шли, а потом такой обрыв! А они не увидели сразу. И один такой как поскользнётся…
Данка отбирает у Каси банку и говорит:
- Ну и сиди дома! Я тебя сразу брать не хотела. Ты чуть что – сразу плакать будешь!
- А вот и нет! А вот и неправда! – говорит Кася и немедленно начинает плакать.

Мы выходим, а у подъезда уже все стоят.
- Я с вами хочу! – говорит один, который в шапке, из соседнего двора. – У меня вот!
И показывает целый пакет пряников.
- Мы его берём! – говорит Данка.
- Мы берём, мы берём, - кивает Кася и по-хозяйски прячет пряники в сумку.
- А у меня вот! – говорит другой, стриженый, мы его раньше не видели.
Данка заглядывает к нему в сумку и говорит:
- Нет, тебя не берём, нам это не надо!
- Это надо! – начинает уговаривать Данку стриженый. – Это очень надо! Мой папа всегда это берёт!
А я на них смотрю на всех и думаю: «Откуда они все узнали? Кто им сказал, кто нас выдал?»
И ещё думаю, что ну ладно, ну пусть уже идут. Только вот эту маленькую не надо брать. Зачем ей край света? Вдруг она испугается? И чья она вообще?
- Ты чья? – спрашиваю.
- Я своя собственная!
- А с кем ты пришла?
- Я сама пришла. А мы на трамвае поедем?
- Мы пойдём пешком! Через тёмный лес! – говорит Данка страшным голосом. – Там живут чудища лесные, и таких маленьких девочек утаскивают в овраг!
Кася приседает на корточки и начинает плакать. Девочка присаживается рядом, сперва хмурит лоб, надувает щёки, а потом тоже начинает плакать.

Photobucket


Бутуся носится по двору, заливаясь звонким лаем. Мы с Ромкой сидим на лавочке и доедаем пряники. Мальчик в шапке катается с горки, съезжает на ногах, а стриженый его страхует.
Скоро станет совсем темно. Пани Ядвига увела ревущих Касю и Данку домой.
- Только через мой труп! – доносится из их окон. – И кто это только выдумал? Я вам покажу «в путь»! Я вам покажу «край света»! Сил моих на вас нет!
А я думаю, что бабушки волнуются и нервничают даже сильнее, чем мамы. И ещё думаю, что они все, наверное, что-то знают про край света, но нас туда пускать не хотят.

- Подготовка должна быть серьёзная! – говорит Ромка. – Нужен план и маршрут! Девчонки этого не умеют. Кто вам сказал, что надо через овраг идти? Может, туда надо на каком-то специальном трамвае ехать!
Я молчу и вздыхаю. Кто нам сказал? Никто нам не сказал.
- А ты можешь нам подготовить план и маршрут? И про трамвай.
- Ну, не знаааю…
Ромка делает очень умное лицо, откидывается на спинку лавочки и ждёт, что я начну его уговаривать. И я начинаю, и почти уже совсем уговариваю, но тут возвращается мама и говорит:
- Полина, что это ты тут сидишь так поздно? А ну-ка бегом! Сидит она…
Мама говорит:
- Ты зачем мою сумку взяла? Больше не во что играть, что ли?.. Господи боже мой, какие руки грязные!
Мама говорит:
- Поправь колготы. Что за ребёнок… Ты ела что-нибудь? Где твои ключи?
Мы идём домой, и я думаю, что вот сейчас мы умоемся, поужинаем, потом я лягу в постель, позову маму, и мы поговорим про край света. Потому что должны же родители своим ребёнкам рассказывать всю правду! Во сколько лет туда можно? Там больше страшно или интересно? И можно ли там куда-нибудь упасть? И кого брать с собой?
И главное - на каком трамвае ехать?


___________________________________________
(рисунок - L. Hurwitz )
(Предыдущие части)
pristalnaya: (Default)
Я собираюсь в путь.
Данке сказала, Касе сказала, Ромке сказала (он смеётся - не верит), Бутусе сказала, маме не сказала. Маме потом, так сразу нельзя. С мамами надо аккуратно, а то мамы сразу волнуются и нервничают. Ты им что-то расскажешь, а они сразу лучше знают, что тебе хорошо, а что плохо. Мне так не надо - я хочу сама знать. И потому собираюсь в путь на край света.
Данка с Касей тоже засобирались, ещё с вечера. А сегодня пришли и напросились. А мне не жалко, мне даже наоборот.
- Я только разочек на этот край света посмотрю - и всё! – говорит Данка и пытается запихнуть свой зонтик в мою сумку. – Может, там ничего интересного и нет!
- А если там высоко? А если мы упадём? – волнуется Кася и никак не поместит в пакет банку с компотом. - Я видела по телевизору, там одни такие шли, а потом такой обрыв! А они не увидели сразу. И один такой как поскользнётся…
Данка отбирает у Каси банку и говорит:
- Ну и сиди дома! Я тебя сразу брать не хотела. Ты чуть что – сразу плакать будешь!
- А вот и нет! А вот и неправда! – говорит Кася и немедленно начинает плакать.

Мы выходим, а у подъезда уже все стоят.
- Я с вами хочу! – говорит один, который в шапке, из соседнего двора. – У меня вот!
И показывает целый пакет пряников.
- Мы его берём! – говорит Данка.
- Мы берём, мы берём, - кивает Кася и по-хозяйски прячет пряники в сумку.
- А у меня вот! – говорит другой, стриженый, мы его раньше не видели.
Данка заглядывает к нему в сумку и говорит:
- Нет, тебя не берём, нам это не надо!
- Это надо! – начинает уговаривать Данку стриженый. – Это очень надо! Мой папа всегда это берёт!
А я на них смотрю на всех и думаю: «Откуда они все узнали? Кто им сказал, кто нас выдал?»
И ещё думаю, что ну ладно, ну пусть уже идут. Только вот эту маленькую не надо брать. Зачем ей край света? Вдруг она испугается? И чья она вообще?
- Ты чья? – спрашиваю.
- Я своя собственная!
- А с кем ты пришла?
- Я сама пришла. А мы на трамвае поедем?
- Мы пойдём пешком! Через тёмный лес! – говорит Данка страшным голосом. – Там живут чудища лесные, и таких маленьких девочек утаскивают в овраг!
Кася приседает на корточки и начинает плакать. Девочка присаживается рядом, сперва хмурит лоб, надувает щёки, а потом тоже начинает плакать.

Photobucket


Бутуся носится по двору, заливаясь звонким лаем. Мы с Ромкой сидим на лавочке и доедаем пряники. Мальчик в шапке катается с горки, съезжает на ногах, а стриженый его страхует.
Скоро станет совсем темно. Пани Ядвига увела ревущих Касю и Данку домой.
- Только через мой труп! – доносится из их окон. – И кто это только выдумал? Я вам покажу «в путь»! Я вам покажу «край света»! Сил моих на вас нет!
А я думаю, что бабушки волнуются и нервничают даже сильнее, чем мамы. И ещё думаю, что они все, наверное, что-то знают про край света, но нас туда пускать не хотят.

- Подготовка должна быть серьёзная! – говорит Ромка. – Нужен план и маршрут! Девчонки этого не умеют. Кто вам сказал, что надо через овраг идти? Может, туда надо на каком-то специальном трамвае ехать!
Я молчу и вздыхаю. Кто нам сказал? Никто нам не сказал.
- А ты можешь нам подготовить план и маршрут? И про трамвай.
- Ну, не знаааю…
Ромка делает очень умное лицо, откидывается на спинку лавочки и ждёт, что я начну его уговаривать. И я начинаю, и почти уже совсем уговариваю, но тут возвращается мама и говорит:
- Полина, что это ты тут сидишь так поздно? А ну-ка бегом! Сидит она…
Мама говорит:
- Ты зачем мою сумку взяла? Больше не во что играть, что ли?.. Господи боже мой, какие руки грязные!
Мама говорит:
- Поправь колготы. Что за ребёнок… Ты ела что-нибудь? Где твои ключи?
Мы идём домой, и я думаю, что вот сейчас мы умоемся, поужинаем, потом я лягу в постель, позову маму, и мы поговорим про край света. Потому что должны же родители своим ребёнкам рассказывать всю правду! Во сколько лет туда можно? Там больше страшно или интересно? И можно ли там куда-нибудь упасть? И кого брать с собой?
И главное - на каком трамвае ехать?


___________________________________________
(рисунок - L. Hurwitz )
(Предыдущие части)

November 2015

S M T W T F S
1234567
891011121314
151617181920 21
22232425262728
2930     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 07:56 am
Powered by Dreamwidth Studios