pristalnaya: (Default)
Нашла один давний цикл… Можно перечитать для поднятия настроения.

* * *

Про секс

Одна девочка была уверена, что детей находят в капусте.
А другая девочка была уверена, что детей покупают в магазине.
А третья девочка была уверена, что детей приносит аист.
Вот и получается: что бы девочкам ни врали, а рожать всё равно придётся.


Один мальчик хвастался друзьям, что переспал с самой красивой старшеклассницей.
А другой мальчик хвастался, что целых пять раз переспал с самой красивой старшеклассницей.
А третий мальчик хвастался, что переспал, вообще, со всеми старшеклассницами из их школы.
Вот и получается: в этом смысле дяденьки – вечные мальчики.


Одна тётенька не легла с мужчиной в постель, потому что совсем его не любила.
А другая тётенька не легла с мужчиной в постель, потому что хотела его подразнить.
А третья тётенька не легла с мужчиной в постель, потому что забыла побрить ноги.
Вот и получается: никогда не знаешь, по какой причине тебе отказали.


Один дяденька считал, что чем моложе его партнёрши, тем больше удовольствия он получит.
А другой дяденька считал, что чем опытней его партнёрши, тем больше удовольствия он получит.
А третий дяденька считал, что чем разнообразней его партнёрши, тем больше удовольствия он получит.
Вот и получается: время идёт, а дяденьки всё выдумывают разную фигню.


_____________________________________________________
Про любовь, про страхи, про обещания и ещё всякое: по тэгу "вот и получается".

он

Oct. 30th, 2011 11:47 pm
pristalnaya: (руки)
Он приходит прямо с утра.
- Идём, - говорит, - пора.
- Я же сплю, - говорю, - будь человеком.
- Там конец света, - говорит, - спать некогда.

Я надеваю тапочки и спускаюсь, держась за перила,
И думаю: «Чёрт, чёрт! Кота покормить забыла!»

* * *

Он подкрадывается, как мышь.
- Что, - говорит, - сидишь?
- Да отстань, - говорю, - у меня проблемы.
- Ну-ка, ну-ка, - говорит, - это уже тема.

Ложится на диван, будто у психолога на сессии.
Я думаю: «Дурак! Испортил мне такую депрессию!»

* * *

А звонит обычно в ночи.
- Стоп, - говорю, – не кричи!
- Где болит? – говорю. – Объясни спокойно.
- Не знаю! – кричит. – Везде уже больно!

Соображаю с трудом, вызываю такси, приезжаю.
Сидит на кухне в трусах. Говорит: «А сделай-ка мне чаю».

* * *

Он выглядывает в окно.
- Ого, – говорит, - там темно.
- Так ведь ночь, - говорю, - это нормально.
- Ура, - говорит, - значит, нам пора в спальню!

А я думаю: «Что он имел в виду, когда говорил «нам»?
Мы же засыпаем, вообще-то, по разным городам…"

* * *
pristalnaya: (Default)
Сон Марии-Антуанетты
Ещё задолго до замужества и смерти Людовика пятнадцатого Марии-Антуанетте приснился сон, будто ей остригли волосы.
Всё происходило в большом бельведере с видом на парк и берег реки. Сперва она видела покойного отца, который писал что-то на большом листе бумаги невидимым пером. Потом отец скрылся за колонной, и дочь долго искала его, и плакала, и видела себя как бы со спины.
Потом картинка менялась и Мария-Антуанетта видела людей в чёрном, которые хотят поймать её, чтобы сделать что-то плохое. И она отдаёт им свои серебряные часики, но это не помогает. Люди хватают её, стригут и бросают в грязную телегу. Вдоль дороги стоят её мать и семеро братьев и сестёр. И она знает, что её везут на смерть.
Впоследствии оказалось, что сон был вещим. Только часики были золотые.

Сон Генриха Гамбса
Как раз в то время, когда Гамбс вступил в согласие с австрийским купцом Оттом и открыл мебельную фабрику в Петербурге, приснился ему сон.
Дело было в царских покоях. Княгиня Мария Фёдоровна, сидела обнажённой в большом тазу посреди освещённой залы и манила его рукой. Гамбс видел, как за портьерами прячутся какие-то люди, чувствовал опасность и возбуждение. Княгиня всё манила его и манила. Вмиг у него в руках оказалась большое покрывало. Он набросил его на Марию Фёдоровну и стал уминать её в таз. Когда княгиня перестала брыкаться, он сорвал покрывало и увидел в тазу поломанный стул из орехового дерева.
Проснулся Генрих Гамбс в тревоге, но с идеей нового гостиного гарнитура, который впоследствии был описан Ильфом и Петровым.

Сон Герберта Маллина
Ещё задолго до скандального судебного процесса и знаменитой цитаты о сатане Герберту приснилось землятресение.
Он видел себя в Санта-Круз, в одном из тех пабов, где хозяин наливает в долг. Играла музыка, напротив сидела какая-то женщина. Вдруг открылась дверь и ввалилась кучка людей с пустыми овалами вместо лиц. Это было не страшно. Страшно стало, когда они начали раскачивать стены и смеяться. Герберт пытался бежать, но ноги не слушались его… Он пытался кричать, но голоса не было. Между ним и выходом образовалась трещина, в которую стало затягивать мебель, скатерти, посуду… Люди без лиц вдруг запели песню, и это было невыносимо.
Герберт проснулся от собственного крика. Через два дня он убил свою первую жертву.

Сон Лилиан Гиш
За два года до получения почётного «Оскара» Лилиан приснилось, что она снова играет в театре.
Это была роль без слов. Зал был пустой, но Лилиан чувствовала, что за ней наблюдают. Она была босая, в длинном лиловом пеньюаре. Вдруг она взмахнула руками и поднялась над сценой, перелетела оркестровую яму и зависла над партером. Ей было приятно и легко.
Потом картинка сменилась - она парила над одной из улиц Лос-Анжелиса и видела внизу свою младшую сестру Дороти. Лилиан пыталась крикнуть, позвать её, но вспомнила, что это немое кино, и только напрасно махала ей руками.
Всё следующее утро Лилиан Гиш проплакала в постели.

Сон Михаила Врубеля
В марте 1902 года, когда картина «Демон поверженный» уже висела на выставке "Мира искусства", Михаилу приснился сон.
Крылатый демон приходил к нему, кружил вокруг постели, кривлялся. Михаилу снилось большое зеркало, он подходил к нему и видел себя то демоном, то человеком.
Потом зеркало падало, и из осколков летели перья.
Он брался за ручку двери и знал, что может выйти в любой момент. Но когда на него надвигалась фигура, постоянно меняющая форму и цвет, грозящая задавить его совсем, он дёргал дверь, и та не поддавалась…
Наутро, проснувшись, он пришёл с кистями и красками в галерею, и на глазах у посетителей стал дописывать картину.
Сон повторялся каждую ночь. Каждое утро художник работал заново. Очевидцы утверждают, что Врубель изменял лицо Демона до сорока раз.
pristalnaya: (Default)
Сон Марии-Антуанетты
Ещё задолго до замужества и смерти Людовика пятнадцатого Марии-Антуанетте приснился сон, будто ей остригли волосы.
Всё происходило в большом бельведере с видом на парк и берег реки. Сперва она видела покойного отца, который писал что-то на большом листе бумаги невидимым пером. Потом отец скрылся за колонной, и дочь долго искала его, и плакала, и видела себя как бы со спины.
Потом картинка менялась и Мария-Антуанетта видела людей в чёрном, которые хотят поймать её, чтобы сделать что-то плохое. И она отдаёт им свои серебряные часики, но это не помогает. Люди хватают её, стригут и бросают в грязную телегу. Вдоль дороги стоят её мать и семеро братьев и сестёр. И она знает, что её везут на смерть.
Впоследствии оказалось, что сон был вещим. Только часики были золотые.

Сон Генриха Гамбса
Как раз в то время, когда Гамбс вступил в согласие с австрийским купцом Оттом и открыл мебельную фабрику в Петербурге, приснился ему сон.
Дело было в царских покоях. Княгиня Мария Фёдоровна, сидела обнажённой в большом тазу посреди освещённой залы и манила его рукой. Гамбс видел, как за портьерами прячутся какие-то люди, чувствовал опасность и возбуждение. Княгиня всё манила его и манила. Вмиг у него в руках оказалась большое покрывало. Он набросил его на Марию Фёдоровну и стал уминать её в таз. Когда княгиня перестала брыкаться, он сорвал покрывало и увидел в тазу поломанный стул из орехового дерева.
Проснулся Генрих Гамбс в тревоге, но с идеей нового гостиного гарнитура, который впоследствии был описан Ильфом и Петровым.

Сон Герберта Маллина
Ещё задолго до скандального судебного процесса и знаменитой цитаты о сатане Герберту приснилось землятресение.
Он видел себя в Санта-Круз, в одном из тех пабов, где хозяин наливает в долг. Играла музыка, напротив сидела какая-то женщина. Вдруг открылась дверь и ввалилась кучка людей с пустыми овалами вместо лиц. Это было не страшно. Страшно стало, когда они начали раскачивать стены и смеяться. Герберт пытался бежать, но ноги не слушались его… Он пытался кричать, но голоса не было. Между ним и выходом образовалась трещина, в которую стало затягивать мебель, скатерти, посуду… Люди без лиц вдруг запели песню, и это было невыносимо.
Герберт проснулся от собственного крика. Через два дня он убил свою первую жертву.

Сон Лилиан Гиш
За два года до получения почётного «Оскара» Лилиан приснилось, что она снова играет в театре.
Это была роль без слов. Зал был пустой, но Лилиан чувствовала, что за ней наблюдают. Она была босая, в длинном лиловом пеньюаре. Вдруг она взмахнула руками и поднялась над сценой, перелетела оркестровую яму и зависла над партером. Ей было приятно и легко.
Потом картинка сменилась - она парила над одной из улиц Лос-Анжелиса и видела внизу свою младшую сестру Дороти. Лилиан пыталась крикнуть, позвать её, но вспомнила, что это немое кино, и только напрасно махала ей руками.
Всё следующее утро Лилиан Гиш проплакала в постели.

Сон Михаила Врубеля
В марте 1902 года, когда картина «Демон поверженный» уже висела на выставке "Мира искусства", Михаилу приснился сон.
Крылатый демон приходил к нему, кружил вокруг постели, кривлялся. Михаилу снилось большое зеркало, он подходил к нему и видел себя то демоном, то человеком.
Потом зеркало падало, и из осколков летели перья.
Он брался за ручку двери и знал, что может выйти в любой момент. Но когда на него надвигалась фигура, постоянно меняющая форму и цвет, грозящая задавить его совсем, он дёргал дверь, и та не поддавалась…
Наутро, проснувшись, он пришёл с кистями и красками в галерею, и на глазах у посетителей стал дописывать картину.
Сон повторялся каждую ночь. Каждое утро художник работал заново. Очевидцы утверждают, что Врубель изменял лицо Демона до сорока раз.
pristalnaya: (Default)
Два раза в неделю Семён Янович звонит своей бывшей жене и справляется о её самочувствии.
Разговоры их не очень разнообразны.
- Как твоё самочувствие, Раечка? – спрашивает Семён Янович.
- Хорошо, Сёма. У меня всё хорошо, - неизменно отвечает Раечка.
- Как на работе? Как, вообще?
Под «вообще» Семён Янович подразумевает нового Раечкиного мужа Аркадия.
Учитывая, что этот брак длится третий год, муж не такой уж и новый. Хотя Семён Янович до сих пор считает всё это каким-то недоразумением.
Аркадий на пару лет младше Раечки и довольно ощутимо младше своего предшественника. Он также ощутимо успешнее, здоровее и, чего уж скрывать, темпераментнее.
А Раечка - женщина видная. Семён Янович долго её добивался в своё время. Его покойная мама всегда говорила: «Сёма, чем труднее женщину завоевать, тем дороже победа».
- У нас с Аркашей всё в порядке, Сёма, - говорит Раечка. – Спасибо, что позвонил.
- Береги себя, - добавляет Раечка и кладёт трубку.
- Иди в жопу, Раечка! – в сердцах говорит Семён Янович и идёт курить на балкон.
С тех пор, как у него разыгралась язва, он старается меньше курить, и завтракает исключительно овсянкой.


- А что у нас сегодня среда уже? – спрашивает Аркадий, выходя из ванной.
Он ловко перебрасывает полотенце с одного плеча на другое, хлопает Раечку по попе и садится к столу.
- Ну ты же слышал, - смущённо улыбается Раечка и ставит чайник.
Она не любит, когда Аркаша обращается с ней, как с секретаршей. Но так уж повелось с самого начала. Сразу не пресекла, теперь чего уж. Сразу даже нравилось.
- По Яновичу твоему можно календарь сверять, - говорит Аркадий с сарказмом. – Эх, мается мужик!
- Мается, - вздыхает Раечка. – Я тут подумала… Может, мы его в гости пригласим?
- Рая! Ну, ёлы-палы! – Аркадий встаёт из-за стола. – Да он и так звонит сюда чаще, чем твоя мама! Может, мы его, вообще, усыновим?
Раечка открывает кран и начинает тщательно отмывать сковородку.
- А что? Давай! Давай его усыновим! – не унимается Аркадий, размахивая полотенцем. – Ты будешь его жалеть, варить ему овсянку! Я буду покупать ему газеты, слушать истории про его болячки! Давай, чего!
Аркадий уходит в комнату, скрипит там дверцами шкафа, шуршит какими-то бумагами, звенит ключами. Выходит уже одетый.
- Я в офис, - говорит, поправляя галстук. - Буду поздно.
И уже из коридора наставительно:
- Рая! Не дури!
- Иди в жопу, Аркаша! – говорит шёпотом Раечка и принимается за кастрюлю.


Аркадий выходит из машины рядом с торговым центром, подходит сзади к девушке, разглядывающей витрину, и хлопает её по попе.
- Девушка, можно с вами познакомиться?
Девушка вздрагивает от неожиданности, оборачивается и секунду размышляет.
- Можно, - говорит она серьёзно. – Меня зовут Карина. А вас?
- Разрешите представиться – Аркадий!
- Кеша! Что ты так долго? – девушка вешается ему на шею. - Нам ещё надо заехать в ателье!
- Хоть на край света! – Аркадий распахивает перед Кариной дверцу машины.
- Ты помнишь, что сегодня я знакомлю тебя с родителями? Я уже сказала им, что мы собираемся подать заявление.
Аркадий сбрасывает скорость, паркуется у обочины, берёт Карину за руку.
- Солнышко, - говорит он печальным голосом. – Я раньше не хотел тебе говорить… Понимаешь… мы ещё не подали на развод.
Карина всё ещё улыбается, всё ещё не улавливает смысл сказанного.
- Как? Ты же говорил… ты же обещал, что…
- Солнышко, - перебивает её Аркадий. – Раисе только сделали операцию. Она всё ещё в реанимации. Я не могу её сейчас бросить. Это будет подло, ты же понимаешь?
- Но ты же обещал! – Карина начинает нервничать. – Подло как раз то, как ты со мной поступаешь!
- А я и не отказываюсь. Я обещаю, что как только она поправится…
Но Карина уже выскакивает из машины, хлопает дверцей.
- Я тебе не верю! - кричит она. - Два года одни обещания! Больше не звони мне! Никогда!
- Иди в жопу, Карина! – кричит Аркадий ей вслед и трогает с места.


Семён Янович лежит в постели и думает о том, что завтра суббота.
Он позвонит Раечке и скажет ей что-то приятное. Ему каждый раз хочется этого, а он каждый раз, как дурак.
- Господи, - думает Семён Янович. – Ведь это же несправедливо. Почему одним достаётся всё, а у других отнимается последнее?
- Ну вот смотри, Господи, - говорит вслух Семён Янович. - Если бы я её бил, или заставлял работать, или пил бы, к примеру… тогда понятно. Но я же всегда был обходителен! Я же помню свою маму! Мама всегда говорила: «Сёма, женщине нужно уважение и твёрдое мужское слово». А разве у меня нет слова, Господи?
Семён Янович какое-то время лежит молча, словно ожидая ответа, и продолжает:
- Ну, допустим, нет у меня твёрдого слова. Но ведь доброе слово есть всегда! А ведь доброе слово важнее, Господи?
- Ну вразуми ты эту женщину! – Семён Янович садится в постели. – Она не будет с этим Аркадием счастлива! Она сама пока не понимает. А я подожду, я настойчивый. Моя мама всегда говорила: «Сёма, вода камень точит».
- А я завтра позвоню, позвоню… Я скажу ей, что ты, Господи, свёл нас когда-то для счастья. А потом ты просто немного ошибся. Ну бывает… ну с кем не бывает. Я же на тебя не в обиде, - Семён Янович ложится лицом к стенке, поджимает колени и засыпает.
- Иди в жопу, Сёма! – слышит он сквозь сон.
Семён Янович улыбается и думает: «Я иду к тебе, Раечка, иду…»
pristalnaya: (Default)
* * *

Давным-давно, когда мать-Мгумпака родила саму себя, не было ещё ни воды, ни тверди, ни растительности.
Тогда отбросила Мгумпака пуповину и стала Земля.
И было на Земле только одно.
Но с высоких гор прилетел чёрный коршун Нду, схватил одно – и унёс в высокие горы.
Тогда Мгумпака создала другое, и нарекла его Жизнь. И зажили ею люди.
Но по сей день они продолжают искать одно, называя его каждый по-своему.

* * *

Все люди на земле сперва были женщинами, по образу и подобию матери-Мгумпаки.
Однажды Мгумпака обстригла свои волосы и закопала в землю.
Из волос выросли деревья Мфо. Их плоды можно было есть, из листьев шить платья, из стволов строить хижины, а цветы вплетать в косы.
Мгумпака велела женщинам свивать пуповины из веток дерева Мфо, глотать их раз в год и рожать самих себя.
Так женщины научились из всего делать всё, а из ничего – ничто.

* * *

Каждый камень, у которого коршун Нду сбрасывал своё перо, считался благословенным.
Только самые достойные имели право строить в том месте жилища.
Никто не видел ни коршуна Нду, ни его птенцов. Считалось, что они носят на своих крыльях одно, и потому осторожны.
Если женщина находила скорлупу от яйца Нду, её нарекали святой.
Всех святых мать-Мгумпака забирала к себе и делала из них Луны.
Семь лун было в небе над долиной. Семь птенцов вывел чёрный коршун Нду.

читать дальше )

Photobucket Photobucket
(рисунки - tingatinga.ru)
pristalnaya: (Default)
Я маленькая балерина. Я почти как настоящая. У меня резиновое личико, русые волосы, розовое воздушное платьице и белые пуанты. В доме нет детей, поэтому я сижу на комоде, свесив ножки и прислонившись ухом к стене. Сюда забирается только кот. Он тычется мне в лицо тёплым носом, но не играет. Мои кружева пожелтели и запылились. Но я очень боюсь, что однажды меня снимут с комода и пересадят в другое место. Потому что там, за стенкой, живут шумные соседи. У них трое прелестных детей. И когда я закрываю глаза, мне кажется, что это со мной они играют, и смеются звонко и радостно.


Я не просто так себе графин. Я графин из синего хрусталя, между прочим, редкой формы и особого литья. Я пережил свою прежнюю хозяйку, стоя в серванте на средней полке. Я многое мог бы рассказать о её жизни, но меня никто не спрашивает. Старость у меня счастливая. Теперь я стою на столике прямо в центре комнаты и проращиваю в себе веточку бамбука. Новым хозяевам я, похоже, нравлюсь. Так что – я ещё всех тут переживу.


Я старая гитара, «рабочая» - говорят хозяева. Я стою в углу под окном и всё время мёрзну. Возраст… Я вся в царапинах, лак потрескался. Меня иногда вывозят в лес или в гости. А ведь было времечко, когда мне аплодировали толпы, когда я пела на больших сценах! Теперь вместо меня вон та (видите?), в красивеньком кофре на шкафу. Струнки у неё новенькие, колочки блестят, дека сверкает… Сучка! Ненавижу.


Я абрикосовое мыло. Ну ладно-ладно, обмылок. Зато я красивенькое, ароматненькое и умею пениться. Меня все любят. Ко мне льнут и ластятся. Ни дня не было, чтобы хоть кто-то меня не коснулся, не подержал в руках. Очень не люблю, когда меня роняют в воду или натирают на мочалку – от этого я быстро таю. Вообще, мне очень доверяют - мне доступны самые сокровенные места, самые тайные уголочки. Но я не наглею, конечно! Я же, вроде как, неодушевлённый предмет. Хотя, честно говоря, жаль иногда... хозяйка такая красивенькая… да и хозяин ничего… эх, жизнь так коротка…
pristalnaya: (Default)
Я маленькая балерина. Я почти как настоящая. У меня резиновое личико, русые волосы, розовое воздушное платьице и белые пуанты. В доме нет детей, поэтому я сижу на комоде, свесив ножки и прислонившись ухом к стене. Сюда забирается только кот. Он тычется мне в лицо тёплым носом, но не играет. Мои кружева пожелтели и запылились. Но я очень боюсь, что однажды меня снимут с комода и пересадят в другое место. Потому что там, за стенкой, живут шумные соседи. У них трое прелестных детей. И когда я закрываю глаза, мне кажется, что это со мной они играют, и смеются звонко и радостно.


Я не просто так себе графин. Я графин из синего хрусталя, между прочим, редкой формы и особого литья. Я пережил свою прежнюю хозяйку, стоя в серванте на средней полке. Я многое мог бы рассказать о её жизни, но меня никто не спрашивает. Старость у меня счастливая. Теперь я стою на столике прямо в центре комнаты и проращиваю в себе веточку бамбука. Новым хозяевам я, похоже, нравлюсь. Так что – я ещё всех тут переживу.


Я старая гитара, «рабочая» - говорят хозяева. Я стою в углу под окном и всё время мёрзну. Возраст… Я вся в царапинах, лак потрескался. Меня иногда вывозят в лес или в гости. А ведь было времечко, когда мне аплодировали толпы, когда я пела на больших сценах! Теперь вместо меня вон та (видите?), в красивеньком кофре на шкафу. Струнки у неё новенькие, колочки блестят, дека сверкает… Сучка! Ненавижу.


Я абрикосовое мыло. Ну ладно-ладно, обмылок. Зато я красивенькое, ароматненькое и умею пениться. Меня все любят. Ко мне льнут и ластятся. Ни дня не было, чтобы хоть кто-то меня не коснулся, не подержал в руках. Очень не люблю, когда меня роняют в воду или натирают на мочалку – от этого я быстро таю. Вообще, мне очень доверяют - мне доступны самые сокровенные места, самые тайные уголочки. Но я не наглею, конечно! Я же, вроде как, неодушевлённый предмет. Хотя, честно говоря, жаль иногда... хозяйка такая красивенькая… да и хозяин ничего… эх, жизнь так коротка…
pristalnaya: (Default)
Если бы всё было, как обычно, то его разбудил бы будильник или запах кофе из кухни, или скребущий улицу дворник, или телефон… Но он проснулся от металлического привкуса во рту и плеска воды.
- Уснул в ванной, - была первая мысль.
Он открыл глаза и увидел над собой плывующие облака. Так бывает, когда просыпаешься из одного сна в другой. Иногда даже интересно получается. Но сейчас ему хотелось просто проснуться. Он крепко зажмурился, сделал глубокий вдох и открыл глаза снова.
Над ним проплывали облака.
На мгновение всё внутри сжалось и по спине в панике побежали мурашки.
- А, рыбалка! – с облегчением подумал он. – Это ж надо было так надраться!
Он приподнялся на локтях - лодку качнуло. В ту же секунду ему в шею упёрлось весло и придавило голову к днищу. Он беспомощно задёргал руками, крик застрял в горле.
- Спокойно, - сказал он себе и закрыл глаза, - главное успокоиться и всё вспомнить.
Давление на горло ослабло. Человек отвернулся и продолжал грести.
- Похищение? – мысли лихорадочно забегали в голове. – Вкололи что-то и похитили… Прямо на рыбалке… А ребята где?..
Что-то надо было делать. Он сгруппировался, выровнял дыхание, выбрал момент и со всей силы толкнул человека с веслом ногами. Тот потерял равновесие, присел и схватился за борта руками. Не мешкая ни секунды, он выпрыгнул из лодки и поплыл к берегу. Вода была ледяной, но плылось как-то на удивление легко. За ним никто не гнался, не кричал, никто не стрелял вслед.
Он выбрался из воды и побежал к рыбацкому домику на берегу. Стал колотить в дверь. В доме кто-то был, он мог поклясться, что слышал знакомые голоса! Хотел крикнуть, но во рту что-то мешало. Он выплюнул монету, закашлялся, рванул дверь на себя. Проём загораживало большое зеркало.
По ту сторону зеркало было завешено белым покрывалом.
pristalnaya: (Default)
Если бы всё было, как обычно, то его разбудил бы будильник или запах кофе из кухни, или скребущий улицу дворник, или телефон… Но он проснулся от металлического привкуса во рту и плеска воды.
- Уснул в ванной, - была первая мысль.
Он открыл глаза и увидел над собой плывующие облака. Так бывает, когда просыпаешься из одного сна в другой. Иногда даже интересно получается. Но сейчас ему хотелось просто проснуться. Он крепко зажмурился, сделал глубокий вдох и открыл глаза снова.
Над ним проплывали облака.
На мгновение всё внутри сжалось и по спине в панике побежали мурашки.
- А, рыбалка! – с облегчением подумал он. – Это ж надо было так надраться!
Он приподнялся на локтях - лодку качнуло. В ту же секунду ему в шею упёрлось весло и придавило голову к днищу. Он беспомощно задёргал руками, крик застрял в горле.
- Спокойно, - сказал он себе и закрыл глаза, - главное успокоиться и всё вспомнить.
Давление на горло ослабло. Человек отвернулся и продолжал грести.
- Похищение? – мысли лихорадочно забегали в голове. – Вкололи что-то и похитили… Прямо на рыбалке… А ребята где?..
Что-то надо было делать. Он сгруппировался, выровнял дыхание, выбрал момент и со всей силы толкнул человека с веслом ногами. Тот потерял равновесие, присел и схватился за борта руками. Не мешкая ни секунды, он выпрыгнул из лодки и поплыл к берегу. Вода была ледяной, но плылось как-то на удивление легко. За ним никто не гнался, не кричал, никто не стрелял вслед.
Он выбрался из воды и побежал к рыбацкому домику на берегу. Стал колотить в дверь. В доме кто-то был, он мог поклясться, что слышал знакомые голоса! Хотел крикнуть, но во рту что-то мешало. Он выплюнул монету, закашлялся, рванул дверь на себя. Проём загораживало большое зеркало.
По ту сторону зеркало было завешено белым покрывалом.
pristalnaya: (Default)
Я спутниковая антенна. Хозяин называет меня "Сателитка". Я вишу на углу дома номер четырнадцать по улице Матейко - на уровне пятого этажа. Хорошее место. Отсюда мне видно парковку гостинницы "Днестр", университетский парк и верхушку телевизионной башни. Внизу подо мной - детская площадка, но мне нельзя опускать голову. Мне почти шесть лет и я думала, что довольно молода и выгляжу вполне прилично. Но недавно на углу дома по улице Чернышевского повесили совсем юную антенку. И я стараюсь не смотреть в её сторону, как-то мне это портит настроение, что ли.
Первых полгода я чувствовала себя звездой. На балкон, справа от меня, частенько выходили хозяева и водили целые экскурсии - полюбоваться на мою красоту. Они рассказывали, какая я умная, какая новенькая, какая современная. Меня непрерывно заставляли листать каналы, говорить на разных языках и показывать всё, на что я способна.
Теперь-то, конечно, всё не так. Чаще всего приходится транслировать спорт, мультфильмы, шоу для домохозяек и, изредка, порнушку. Грех жаловаться, конечно, нет-нет да и включат фильм какой-то или канал про животных. А прошлым летом к хозяевам родители приезжали погостить. Я тогда помолодела даже как-то, приосанилась - научно-популярное транслировала, новости, ретро, старое кино...

* * *

Я настольная лампа. Меня купили на распродаже за полцены, из-за треснутого плафона (такой, знаете, молочного цвета, матовый, снизу изогнутый и зауженый кверху). Я даже боялась, что его поменяют на другой, не такой красивый. Но обошлось. Так и живу с трещинкой - всё равно меня всегда поворачивают бракованым бочком к стенке.
Сперва я стояла на тумбочке у кровати, и хозяйка по вечерам читала книги, что-то писала в тетрадку или просто думала, глядя в потолок. Я привыкла к такому режиму - дремлешь весь день, а потом светишь пару часов. С улицы, наверное, очень красиво смотрится... и кружок такой ровненький жёлтый на потолке.
А потом меня передарили соседской бабушке. Там работы больше было - с вечера до утра: то таблетку запить, то очки поискать, то помолиться, то капель в стакан посчитать.
А потом бабушки не стало и меня перенесли в детскую. Часик перед сном всего получалось. Но зато хозяин читал маленькой дочке сказки вслух. Это намного интересней, чем просто так. А ещё мы показывали театр теней про зверюшек. В общем, хорошее было времечко.
Вот уже два года, как я живу на чердаке, в коробке, вместе со старыми блокнотами, двумя чашками, плюшевым осликом без уха и шерстяным платком. Тут очень скучно.
Плафон покрылся пылью и даже не заметно теперь, что на нём есть трещинка...

* * *

Я поллитровая банка. Я живу на кухне в левом крайнем шкафчике под мойкой, сразу за мусорным ведром. Нас тут таких десятка полтора, все свои. Вообще-то мы тут временно, только с марта по июль обычно. Литровые и трёхлитровые живут этот период в подвале, так что нам ещё повезло. Я вот - уже восьмой сезон. Даже удивительно, как удалось столько продержаться. Говорят, мы в цене, поэтому бережно относятся: моют тщательно, стерилизуют аккуратно, закатывают осторожно.
Четыре раза я хранила маринованные огурцы, по разу - опята и солёные грузди, и два раза - малиновое варенье.
Когда огурцы и грибочки, оно не так приятно. Во-первых, солоно, во-вторых, быстро съедают.
А варенье - хорошо. Достают тебя часто, ложечкой позвякивают, обтирают тряпочкой и ставят в холодильник. Потом опять достают, опять ложечкой звякают... Во второй раз почти месяц так продержалась. Страшно, конечно, когда дети тебя из холодильника достают, опасно это. Банки три уже погибли так бесславно. Но мне вот уже восьмой сезон везёт. Вот думаю, чем в этот раз наполнят? Хорошо бы чем-то новеньким...

* * *

Я дверная ручка. Я вишу на двери, ведущей из кухни в комнату. Я всё знаю про линии руки, про длину пальцев, про мозоли, про вспотевшие ладони, про шершавость кожи. Я узнаю хозяев по первому касанью. Я различаю настроения, температуру тела, возраст. Я знаю почти все виды микробов. Я знакома даже с собачьими лапами и кошачьими когтями. Меня моют нечасто, только при генеральных уборках. Раз пять меня оттирали ацетоном от краски, раза два снимали для починки. Я знаю все блюда, которые готовятся на кухне и всех людей, которые тут часто бывают. Я помню у кого какие подушечки пальцев, кто какие носит кольца и перстни, кто меня любит дёргать и толкать, а кто трогать мягко и осторожно. Когда хозяева ругаются, я могу сразу определить, кто прав, кто виноват, по одной лишь силе нажатия. Я знаю их всю свою жизнь. Я только никогда не узнаю, что по другую сторону двери...
pristalnaya: (Default)
Я спутниковая антенна. Хозяин называет меня "Сателитка". Я вишу на углу дома номер четырнадцать по улице Матейко - на уровне пятого этажа. Хорошее место. Отсюда мне видно парковку гостинницы "Днестр", университетский парк и верхушку телевизионной башни. Внизу подо мной - детская площадка, но мне нельзя опускать голову. Мне почти шесть лет и я думала, что довольно молода и выгляжу вполне прилично. Но недавно на углу дома по улице Чернышевского повесили совсем юную антенку. И я стараюсь не смотреть в её сторону, как-то мне это портит настроение, что ли.
Первых полгода я чувствовала себя звездой. На балкон, справа от меня, частенько выходили хозяева и водили целые экскурсии - полюбоваться на мою красоту. Они рассказывали, какая я умная, какая новенькая, какая современная. Меня непрерывно заставляли листать каналы, говорить на разных языках и показывать всё, на что я способна.
Теперь-то, конечно, всё не так. Чаще всего приходится транслировать спорт, мультфильмы, шоу для домохозяек и, изредка, порнушку. Грех жаловаться, конечно, нет-нет да и включат фильм какой-то или канал про животных. А прошлым летом к хозяевам родители приезжали погостить. Я тогда помолодела даже как-то, приосанилась - научно-популярное транслировала, новости, ретро, старое кино...

* * *

Я настольная лампа. Меня купили на распродаже за полцены, из-за треснутого плафона (такой, знаете, молочного цвета, матовый, снизу изогнутый и зауженый кверху). Я даже боялась, что его поменяют на другой, не такой красивый. Но обошлось. Так и живу с трещинкой - всё равно меня всегда поворачивают бракованым бочком к стенке.
Сперва я стояла на тумбочке у кровати, и хозяйка по вечерам читала книги, что-то писала в тетрадку или просто думала, глядя в потолок. Я привыкла к такому режиму - дремлешь весь день, а потом светишь пару часов. С улицы, наверное, очень красиво смотрится... и кружок такой ровненький жёлтый на потолке.
А потом меня передарили соседской бабушке. Там работы больше было - с вечера до утра: то таблетку запить, то очки поискать, то помолиться, то капель в стакан посчитать.
А потом бабушки не стало и меня перенесли в детскую. Часик перед сном всего получалось. Но зато хозяин читал маленькой дочке сказки вслух. Это намного интересней, чем просто так. А ещё мы показывали театр теней про зверюшек. В общем, хорошее было времечко.
Вот уже два года, как я живу на чердаке, в коробке, вместе со старыми блокнотами, двумя чашками, плюшевым осликом без уха и шерстяным платком. Тут очень скучно.
Плафон покрылся пылью и даже не заметно теперь, что на нём есть трещинка...

* * *

Я поллитровая банка. Я живу на кухне в левом крайнем шкафчике под мойкой, сразу за мусорным ведром. Нас тут таких десятка полтора, все свои. Вообще-то мы тут временно, только с марта по июль обычно. Литровые и трёхлитровые живут этот период в подвале, так что нам ещё повезло. Я вот - уже восьмой сезон. Даже удивительно, как удалось столько продержаться. Говорят, мы в цене, поэтому бережно относятся: моют тщательно, стерилизуют аккуратно, закатывают осторожно.
Четыре раза я хранила маринованные огурцы, по разу - опята и солёные грузди, и два раза - малиновое варенье.
Когда огурцы и грибочки, оно не так приятно. Во-первых, солоно, во-вторых, быстро съедают.
А варенье - хорошо. Достают тебя часто, ложечкой позвякивают, обтирают тряпочкой и ставят в холодильник. Потом опять достают, опять ложечкой звякают... Во второй раз почти месяц так продержалась. Страшно, конечно, когда дети тебя из холодильника достают, опасно это. Банки три уже погибли так бесславно. Но мне вот уже восьмой сезон везёт. Вот думаю, чем в этот раз наполнят? Хорошо бы чем-то новеньким...

* * *

Я дверная ручка. Я вишу на двери, ведущей из кухни в комнату. Я всё знаю про линии руки, про длину пальцев, про мозоли, про вспотевшие ладони, про шершавость кожи. Я узнаю хозяев по первому касанью. Я различаю настроения, температуру тела, возраст. Я знаю почти все виды микробов. Я знакома даже с собачьими лапами и кошачьими когтями. Меня моют нечасто, только при генеральных уборках. Раз пять меня оттирали ацетоном от краски, раза два снимали для починки. Я знаю все блюда, которые готовятся на кухне и всех людей, которые тут часто бывают. Я помню у кого какие подушечки пальцев, кто какие носит кольца и перстни, кто меня любит дёргать и толкать, а кто трогать мягко и осторожно. Когда хозяева ругаются, я могу сразу определить, кто прав, кто виноват, по одной лишь силе нажатия. Я знаю их всю свою жизнь. Я только никогда не узнаю, что по другую сторону двери...

November 2015

S M T W T F S
1234567
891011121314
151617181920 21
22232425262728
2930     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 06:51 am
Powered by Dreamwidth Studios